Читаем Усто Мумин: превращения полностью

2. НИКОЛАЕВ Александр Васильевич, 1897 года рождения, уроженец города Воронежа, русский, гр-н СССР, из дворян, беспартийный, в 1919 году состоял в РКП(б), в прошлом офицер царской армии, по профессии художник, арестован 10.09.1938 года в городе Москве, откуда доставлен в НКВД УзССР 31.12.1938 года, допрошен 3 раза, обвинение предъявлено по ст. ст. 63, 64 и 67 УК УзССР, виновным себя признал.

3. ГУЛЯЕВ Вадим Николаевич, 1890 года рождения, уроженец города Барнаула, русский, гр-н СССР, беспартийный, служил в белой армии Колчака, по профессии художник, арестован 22.09.1938 года, в Москве, откуда доставлен в НКВД УзССР 04.12.1938 года, допрошен 4 раза, из них один раз на очной ставке с обвиняемым КАЙДАЛОВЫМ, обвинение предъявлено 28.09.1938 г. по ст. ст. 58–8 УК РСФСР и 04.12.1938 г. по ст. ст. 64 и 67 УК УзССР.

4. КАЙДАЛОВ Владимир Елпидифорович, 1907 года рождения, уроженец города Барнаула, русский, гр-н СССР, беспартийный, до ареста художник Госиздата УзССР, арестован 09.09.1938 года, допрошен 4 раза, из них один раз на очной ставке, обвинение предъявлено 27.10.1938 года по ст. ст. 64, 67 УК УзССР — не признался.

Ходатайство о продлении срока ведения следствия и содержания под стражей обвиняемых возбуждалось 2 раза, срок следствия истек 20.04.1939 года.

Принимая во внимание, что по делу необходимо провести ряд следственных действий — дополнительный допрос обвиняемых, допрос свидетелей и др., а потому, руководствуясь ст. 14 УПК УзССР, —


ПОСТАНОВИЛ:

Следственное дело № 23 808 по обвинению КОНОБЕЕВА Е. А., НИКОЛАЕВА А. В., ГУЛЯЕВА В. Н. и КАЙДАЛОВА В. Е. принять к своему производству.

Меру пресечения, принятую в отношении указанных обвиняемых, оставить прежнюю — содержание под стражей.


Следователь Следственной

Части НКВД УзССР ЗАВЕРТКИН


Июль 1939


УТВЕРЖДАЮ

<нрзб> ВНУТДЕЛ УзССР

ГОСБЕЗОПАСНОСТИ

БОЙКО

4 июля 1939 года


<От руки>:

Доставить на рассмотрение

Особого Совещания при НКВД СССР

Следователь ОО ГУГБ НКВД[411] Шерстюк

5.01.40 г.

<От руки>:

Согласен

Врио Прокурора по с/д[412] Прокуратуры СССР

Ленский

2.02.40 г.


ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

По след. делу № 23 808 по обвинению КОНОБЕЕВА Евгения Александровича, НИКОЛАЕВА Александра Васильевича и ГУЛЯЕВА Вадима Николаевича в пр. пр. ст. ст. 13–64 и 67 УК УзССР.

Настоящее дело возникло на основании имевшихся в 3 Отделе УГБ НКВД УзССР материалов о к-р <контрреволюционной> деятельности КОНОБЕЕВА Евгения Александровича и др. На основании вышеуказанных материалов КОНОБЕЕВ Евгений Александрович, НИКОЛАЕВ Александр Васильевич и ГУЛЯЕВ Вадим Николаевич были арестованы и привлечены к уголовной ответственности.

Произведенным по настоящему делу следствием установлено, что КОНОБЕЕВ Евгений Александрович, находясь с 1924 года на руководящей партийной работе в Узбекистане, находился в близкой связи с ныне осужденными врагами народа: ЗЕЛЕНСКИМ{66}, ИКРАМОВЫМ, XОДЖАЕВЫМ, что подтверждается личным признанием КОНОБЕЕВА (л. д. 24, 76–79), показаниями ГУЛЯЕВА (л. д. 205, 206).

Будучи зам. председателя КК РКИ по указанию ЗЕЛЕНСКОГО и ИКРАМОВА прекращал дела и восстанавливал в партию исключенных троцкистов, националистов, байско-националистический элемент.

Впоследствии примкнул к антисоветской организации (показания КОНОБЕЕВА, л. д. 26, 27, 29, 30).

В 1931 году, будучи назначенным на работу в СНК УзССР, установил антисоветскую связь с руководителем к-р <контрреволюционной> организации, ныне расстрелянным врагом народа XОДЖАЕВЫМ (показания КОНОБЕЕВА, л. д. 28).

Будучи прикрепленным к Союзу Cоветских художников Узбекистана по заданию XОДЖАЕВА Ф. создал в союзе советских художников к-р <контрреволюционную> организацию. Вел вербовочную работу, завербовал в к-р <контрреволюционную> организацию НИКОЛАЕВА и др. (л. д. 32–40).

Находясь в 1930 году в г. Москве, был завербован в террористическую организацию МАКСИМОВЫМ К. И., по заданию которого в г. Ташкенте создал террористическую группу и в состав которой входили завербованные им: КУРЗИН, КАЙДАЛОВ В. Е., ГУЛЯЕВ В. Н. и БОРИСОВ, что устанавливается личным признанием КОНОБЕЕВА (л. д. 41–49, 88, 89, 99), показаниями МАКСИМОВА…

(Здесь обрыв: лист из дела под № 242 продолжен листом № 245, соображения сокрытости неизвестны. — Э. Ш.)

…Террористическую организацию: ПЕНСОНА{67}, ТАТЕВОСЯНА и др., что устанавливается личным признанием ГУЛЯЕВА (л. д. 185 об. 186).

В 1938 году по заданию КОНОБЕЕВА должен был установить связь в Москве с участником террористической организации МАКСИМОВЫМ, который был связан с зарубежным руководящим центром белогвардейских организаций, что устанавливается личным признанием ГУЛЯЕВА (л. д. 186 об., 187, 188).

ГУЛЯЕВ виновным себя в участии к-р <контрреволюционной> террористической организации признал, но впоследствии от своих показаний отказался.

На основании вышеизложенного обвиняются:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Коллектив авторов , Йохан Хейзинга , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное
Дягилев
Дягилев

Сергей Павлович Дягилев (1872–1929) обладал неуемной энергией и многочисленными талантами: писал статьи, выпускал журнал, прекрасно знал живопись и отбирал картины для выставок, коллекционировал старые книги и рукописи и стал первым русским импресарио мирового уровня. Благодаря ему Европа познакомилась с русским художественным и театральным искусством. С его именем неразрывно связаны оперные и балетные Русские сезоны. Организаторские способности Дягилева были поистине безграничны: его труппа выступала в самых престижных театральных залах, над спектаклями работали известнейшие музыканты и художники. Он открыл гений Стравинского и Прокофьева, Нижинского и Лифаря. Он был представлен венценосным особам и восхищался искусством бродячих танцоров. Дягилев полжизни провел за границей, постоянно путешествовал с труппой и близкими людьми по европейским столицам, ежегодно приезжал в обожаемую им Венецию, где и умер, не сумев совладать с тоской по оставленной России. Сергей Павлович слыл галантным «шармером», которому покровительствовали меценаты, дружил с Александром Бенуа, Коко Шанель и Пабло Пикассо, а в работе был «диктатором», подчинившим своей воле коллектив Русского балета, перекраивавшим либретто, наблюдавшим за ходом репетиций и монтажом декораций, — одним словом, Маэстро.

Наталия Дмитриевна Чернышова-Мельник

Биографии и Мемуары / Искусствоведение / Документальное