Читаем Усто Мумин: превращения полностью

Дальнейший перелом в его работе получился после поездки по «Дороге царей». Правда, в этих рисунках, пейзажах сохраняются еще элементы стилизации, все-таки он как-то строит симметрично свои композиции и очень часто возвращается к этим своим симметричным построениям, это наблюдается и в последующих работах, те же физкультурники, «Земля отцов» и др. И коль скоро он от этой симметричной композиции откажется, получится динамически правдивая композиция, как, например, картина «Насретдин Афанди» и особенно начатая серия работ «Машраб». Эти работы более живые, правдивые и более убедительны.

Вот я не хотел бы помириться, но все же этого нельзя не отметить, и только потому что отмечают это не один, а многие, значит, в этом есть правда. Николаев очень хорошо знает быт Узбекистана, хорошо его изучил. Он один из первых знатоков быта Узбекистана, у него наблюдательный глаз, он прекрасно разбирается в типаже, тут уже отмечали работы Уйгурского театра. Очень трудно работать в театре, Усто Мумин рассказывал нам эпизоды этой работы, и это хорошо характеризует, как надо художнику работать над темой в театре. Я думаю, что так же надо работать над любой вещью, над картиной, так же вдумчиво искать образ, решение, помимо сбора материалов. Надо работать так же над плакатом, иллюстрацией, надо найти и язык, каким образом передать ту или иную идею. Успех его постановки «Улугбека» в том, что он нашел решение свода, что соответствует теме и содержанию этой постановки. Значит, решение идеи рождается тогда, когда наиболее правильно выражается содержание вещи.

Хотелось бы сказать пару слов насчет того, кто такой Усто Мумин. Часто в Союзе говорят: это живописец, график… Усто Мумин принадлежит к тем художникам, которых трудно определить, живописец он, график, театральный художник, плакатист, но все же линия у него превалирует над цветом, все его вещи главным образом решены линией, и я думаю, что не только живописная секция отмечает сейчас творческую деятельность юбиляра Усто Мумина, я думаю, что графическая секция в том же свете может сказать, что Усто Мумин — график. Юбилей его отмечает также и графическая секция.

Мне думается, что правильно будет пожелать Усто Мумину еще два раза по 50 лет жизни, чтобы он все же особенно уделил внимание работе над советской тематикой, и если у него еще, может быть, нет таких блестящих результатов, то я думаю, что ему это удастся. Усто Мумин — прекрасный рисовальщик, и это ему помогает во всех областях: и в живописи, и в графике, и в театре. Обратите внимание, какие прекрасные эскизы костюмов, он их мало здесь выставил, хотя мог бы показать значительно больше.

Заканчивая свое выступление, мне хочется пожелать А. В. больших успехов в его дальнейшей работе.

(Аплодисменты)

КУРАКИН:

Когда ходишь в музеи, смотришь работы мастеров, то видишь, как выразительно, правдиво, даже, пожалуй, захватывает больше, чем в жизни. Когда смотришь на эти работы, то там необычно, не так, как мы видим в жизни, там так взято, так подчеркнута реальность, что видно, что художник настолько любил самую жизнь, что эта любовь проглядывает во всем его творчестве. Эти особые приемы есть у каждого художника, если он пишет какую-то вещь, композицию, он не только копирует жизнь, а какими-то приемами усиливает это впечатление.

Когда смотришь на выставку А. В., то здесь ни одной работы не видишь мертвой, шаблонной. На всех работах есть жизненное направление и острота, и как здесь отмечали работу «Физкультурники», то даже и здесь вот этот композиционный прием и касание этих столбов тополей, и эти ручки от флагов, эти прямые контуры, эта напряженность, острота восприятия. Это есть и в любых работах, и мне особенно нравится эта танцовщица, и композиция с ведрами. Здесь взято все так, как не всякий бы взял. Просто он написал этюд, без переработки, а здесь применен свойственный А. В. способ, здесь есть общая гармония. А танцовщицу можно просто полюбить, так она сделана.

Мне непонятно выступление Рождественского, повторенное Мальтом, что в этих работах передан какой-то эротизм, по-моему, здесь есть чувство какого-то благородства, высшего благородства, и вдруг там находят какой-то эротизм, эротика — это особое половое смакование, а я этого не нахожу в этих работах, где такое благородство и как можно найти здесь эротизм? Мне это непонятно. Работы А. В. потому так остры, что и в линии проглядывает любовь к жизни, и пусть он был бы не в Узбекистане, а в другой стране, он и там бы обязательно нашел жизненную выразительность. В его картинах нет ни одного невыразительного лица. Во всех картинах он ищет особый способ для выражения, показывает правду и остроту восприятия.

(Аплодисменты)

КОЛЫБАНОВ^{77}:

Каждый рисунок говорит о том, что это художник, крепкий художник, настоящий художник, и его последние работы в живописи говорят о том, что он стал на традиции русского искусства, искусства Крамского, Сурикова и др. Это очень хорошо и приятно, но на этих листах мы видим, что он не стоит на традициях русского искусства, и об этих работах я бы хотел сказать свое мнение.