Читаем Успех и удача полностью

Однако для всех нас вместе взятых вероятность совпадения подобных событий не так уж и ничтожна. В одних лишь США живут сотни миллионов человек, которые ежедневно готовят сотни миллионов завтраков. За двадцать лет это составит более триллиона утренних трапез, во время которых описанные события могли произойти с кем-нибудь из нас. Можно с уверенностью сказать, что подобных случаев было намного больше одного. А поскольку мы говорили о яйцах, то уместно предположить, что в одних лишь США таких случаев было несколько дюжин.

Огромная разница между вероятностью того, что необычное событие происходит с вами сейчас, и вероятностью того, что это событие происходит с кем-то и когда-то, затуманивает наше интуитивное ощущение предсказуемости маловероятных событий. Большую часть жизни с каждым из нас ничего необычного не происходит, но практически каждый, кто живет достаточно долго, станет свидетелем нескольких событий, в которые будет трудно поверить. Просто в любой момент времени большинство таких событий – маловероятны. Однако, чем больше нашего времени проходит, тем выше вероятность наступления маловероятных событий. А если умножить достаточное число моментов на достаточное количество людей, то события, в любой момент кажущиеся исключительно маловероятными, внезапно предстанут перед нами как едва ли не неизбежные.

Самое невероятное совпадение, которому я стал свидетелем, случилось в ходе поисков моей биологической матери. С самого детства я помнил о том, что меня усыновили. Должно быть, приемные родители рассказали мне об этом довольно рано. Кроме того, им были известны имена, места рождения и несколько обстоятельств жизни моих настоящих родителей. Мне обещали сообщить всю информацию, как только я об этом попрошу.

Я медлил с этим несколько десятилетий. Не то чтобы меня это не интересовало; напротив, я чувствовал, что сильно отличаюсь от приемных родителей. Мне действительно было любопытно узнать о своем происхождении, но меня сдерживала угроза разочарования, которое могло наступить при встрече с действительностью.

Однако к 35 годам я собрался с духом и был готов к наихудшему исходу, который только мог себе представить. Ведь могло случиться так, что настоящие родители оказались бы неприятными людьми, не желающими со мною знаться. И только в 1980 г. я попросил, наконец, мою приемную мать рассказать мне все, что ей известно.

Так я узнал, что девичья фамилия моей родной матери была Джейн Гарланд, что она выросла в районе Кейп-Код, училась в частном женском гуманитарном Колледже Смит, а во время войны в качестве пилота перегоняла самолеты между военными базами во Флориде. Там она влюбилась в морского офицера и забеременела, но пожениться они не могли, поскольку он уже был помолвлен с девушкой в родном городе. Тогда мать решила отдать меня на усыновление. Она была случайно знакома с моим (будущим) приемным отцом, заявившим, что знает семейную пару, желавшую усыновить ребенка. Отец обещал помочь с деталями усыновления, не раскрывая, что приемными родителями будут он и его жена.

Первым делом я позвонил в Колледж Смит и попросил дать информацию о выпускнице по имени Джейн Гарланд.

В колледже подтвердили, что в начале 1940-х годов девушка с таким именем числилась, но через год оставила учебу. У них не было других сведений кроме того, что она жила в городе Баззардс Бэй, штат Массачусетс.

В справочной города Баззардс Бэй я запросил телефон Джейн Гарланд. Абонентов с фамилией Гарлад было четверо – Кристофер, Дэвид, Тюдор и еще кто-то. Я записал все четыре номера и решил сначала позвонить Тюдору. Мне ответила женщина. Я пояснил, что хотел бы поговорить с Джейн Гарланд, но не уверен, тот ли у меня номер. «Может быть, вам нужна Джейн Крамер? – предположила женщина. – Если это та Джейн, то она живет в Вирджинии». Телефона Джейн она не знала, но дала мне номер ее дочери, Даны. Так я впервые узнал, что у меня есть сестра (три десятилетия спустя я найду еще одну!)

Поскольку я не знал, известно ли Дане о моем существовании, мне не хотелось звонить ей напрямую. У меня в Корнеллском университете была приятельница, помогавшая мне в поисках матери. Она взялась позвонить Дане под видом социолога, создающего базу данных о выпускницах женских колледжей 1940-х годов. По этой версии, Джейн оказывалась в ее статистической выборке. Я не был в восторге от этой идеи, но маленький обман казался мне гуманнее правды, грозившей обрушиться на неподготовленную девичью психику. В общем, я согласился. Моя подруга позвонила Дане, которая охотно дала нужную информацию. Теперь у меня был номер телефона Джейн и ее адрес в штате Вирджиния. Джейн жила в городе Делаплейне, таком маленьком, что я не нашел его ни на одной географической карте.