Другие утверждают, что глобализация усиливает неравенство, снижая зарплату наименее квалифицированных работников. В этом тоже есть доля правды. Например, профсоюзы утратили часть былых возможностей давить на работодателей, договариваясь о зарплатах, поскольку фирмам стало легче переносить свои операции в страны с меньшим уровнем платы труда. Аналогичное понижательное давление на величину зарплат оказал аутсорсинг работ через сеть Интернет.

Однако глобальным давлением не объяснить того, что происходит в профессиях «белых воротничков». Рост неравенства в их высших эшелонах происходит драматичнее, чем в нижних слоях общества, поскольку наиболее высокооплачиваемые специалисты – юристы, врачи, корпоративные менеджеры (и даже проповедники!) – далеко оторвались от основной массы населения. Таким образом, у нас нет оснований полагать, будто рост неравенства вызван усугублением несовершенства рынков или увеличением аутсорсинга в развивающиеся страны с низкой оплатой труда.

События двух последних десятилетий лишь подтвердили очевидный факт. Безудержный рост максимальных доходов произошел в значительной мере благодаря усилению финансового рычага (левериджа), характерного для позиций, занимаемых победителями в кадровой гонке, а также за счет обострения конкуренции среди желающих занять такие позиции. С 1995 г., когда вышла в свет книга «Общество, в котором победитель получает все», рынки сделались, по всем меркам, более конкурентными, а самые эффективные игроки получили дополнительные рычаги влияния.

Очевидно, что экономические силы, вызывающие расширение и ускорение «рынков, где победитель получает все», отнюдь не исчерпали своего потенциала. Можно ожидать дальнейшего обострения конкуренции: со стороны спроса – за самых талантливых работников, со стороны предложения – за самые высокооплачиваемые позиции.

В своей, ставшей сенсацией 2013 г., книге «Капитал в XXI веке» Том Пикетти предлагает еще одно объяснение роста неравенства. Таковым является историческая тенденция доходности вложенного капитала к превышению общих темпов роста экономики[60]. В этом случае, утверждает автор, богатство продолжает концентрироваться в руках тех, кто владеет большей частью капитала. Поэтому, с учетом сказанного мы имеем разумные основания прогнозировать будущее, где рост неравенства доходов и богатства продолжится. Иначе говоря, нас ожидает будущее, где случайные события станут гораздо более значимыми.

Поскольку громадные вознаграждения, предлагаемые во многих сферах деятельности, привлекают множество участников, победители, почти без исключения, окажутся людьми чрезвычайно талантливыми и трудолюбивыми. Однако, как вы прочтете в следующей главе, из всей совокупности соперников они лишь в редких случаях будут максимально талантливыми и трудолюбивыми. Кроме того, мы увидим, что даже в состязании, где удача играет минимальную роль, победителями почти всегда оказываются наиболее удачливые из всех участников.

И вот итог: кажущиеся банальными случайные события гораздо чаще, чем когда-либо ранее, обусловливают впечатляющие различия в размерах финансового вознаграждения.

Глава 4

Почему великие триумфаторы почти всегда – еще и самые удачливые

Однажды участников онлайн-форума Reddit спросили: «Каково статистически наименее вероятное событие, когда-либо случавшееся с вами?» На этот вопрос пришло несколько чрезвычайно любопытных ответов.

Один из них мы приведем. «Звонок в дверь застал меня за приготовлением омлета. Отпереть замок одной рукой было непросто: в другой было куриное яйцо. В дверях стояла моя новая соседка: она просила одолжить ей яйцо для омлета. Изумление женщины, моментально получившей желаемое, сравнимо лишь с моим собственным ощущением. Потрясенная соседка взяла яйцо и удалилась, не проронив ни слова».

Лично я не отпирал дверей, держа в руке куриное яйцо, и соседи не обращались ко мне за этим диетическим продуктом. И я предполагаю, что в моем возрасте шансы пережить аналогичный эпизод практически отсутствуют.

Однако за долгие годы соседи неоднократно занимали у меня инструмент, посуду и какие-то продукты. Чаще всего это происходило днем, когда многие стряпают, так что в просьбе соседки одолжить яйцо не было бы ничего необычного. А поскольку я часто готовлю что-то из яиц, то не исключено, что я открыл бы дверь, держа одно из них в руке. Таким образом, я легко могу представить себя в обеих ситуациях, однако вероятность того, что они совпадут во времени, действительно исчезающе мала. Поэтому наблюдать совпадение подобных (в общем-то, маловероятных) событий почти никому из нас, очевидно, не придется.