И она одна, живая и лёгкая, быстро взбежала на горку и подошла к пастушке.

Гретхен сидела печальная и со слезами на глазах.

- Что с тобой? - спросила у неё Христина.

- О, фрейлейн, ведь вы знаете мою маленькую лань, сиротку, которую я нашла в лесу, которую выхаживала, как родную дочку. Она пропала куда-то, я пришла домой, а её нет.

- Ну, полно, успокойся, - сказала Христина. - Она сама вернётся в своё стойло. Вот что, Гретхен, мне надо с тобой поговорить. Жди меня завтра утром от шести до семи часов.

- Да и мне тоже надо с вами поговорить, - ответила Гретхен. - Вот уже три дня, как мои травы все говорят мне о вас и много, много говорят.

- Ну хорошо. Ты куда завтра поведёшь своих коз?

- Куда хотите. Хотите я пригоню их к ущелью Дьявола?

- Нет, нет, лучше к развалинам.

- Хорошо, я там буду, фрейлейн.

- Так значит, завтра утром в шесть часов у развалин. До свидания, Гретхен, до завтра!

Повернувшись, чтобы уйти, Христина изумилась, увидав перед собой Самуила, который в несколько прыжков поднялся на горку.

- Мне захотелось услужить вам хоть при спуске с горки, - сказал он ей.

Она не знала, слышал он её разговор с Гретхен или нет.

Глава двадцать первая

Вещие цветы

На другое утро, в пять с половиной часов, Самуил вошёл в комнату Юлиуса с ружьём на плече и разбудил его.

- Эй, ты, засоня! - крикнул он ему. - Хочешь пойти со мной на охоту?

- Ты собрался на охоту? - спросил Юлиус, протирая глаза.

- На охоту, и притом за разной дичью. Зачем же мы и захватили с собой ружья?… Э, ты что же это? Опять спать? Ну, впрочем, ладно, спи. Потом догонишь меня, когда встанешь.

- Нет, я в это утро совсем не выйду из комнаты.

- А что же так?

- Буду писать письмо отцу.

- Опять! Экий ты охотник писать письма!

- Мне надо написать ему об одном очень важном деле.

- Ну, как хочешь, - ответил ему Самуил, у которого были свои причины не очень настаивать на том, чтобы Юлиус сопровождал его. - Ну, коли так, до свидания.

- Желаю тебе успеха.

- Спасибо за доброе пожелание. Самуил ушёл, а Юлиус встал.

Как ни рано поднялся с постели Самуил, Христина встала ещё раньше. В то время, когда студент-скептик, посвистывая, шёл вперёд с какими-то тёмными и сомнительными намерениями, добрая молодая девушка, поднявшись так рано с самыми добрыми намерениями, уже успела добраться до развалин Эбербаха, где её ожидала Гретхен. Христина привела с собой хорошего, честного и трудолюбивого парня Готтлоба, который уже целый год был влюблён без ума, без памяти в хорошенькую пастушку, не имея смелости даже и заикнуться об этом. Христина в нежных и убедительных словах старалась уговорить Гретхен принять предложение славного парня.

Гретхен, печальная, но решительная на все её доводы отвечала отказом.

- Так ты не хочешь за меня выходить, Гретхен? - спрашивал бедный Готтлоб. - Ты презираешь меня?

- Благодарю тебя и благословляю, Готтлоб, - ответила Гретхен. - Надо иметь очень доброе сердце для того, чтобы избрать себе в жены несчастную нищую дочь цыганки, девушку без роду и племени, козью пастушку. Но, милый Готтлоб, коли у травы нет корней, так не будет и цветов. Предоставь ты меня моему одиночеству и моей дикой жизни.

- Выслушай меня, Гретхен, - вновь начала свои убеждения Христина. - Мой отец говорил, что идущий против природы, идёт против бога, и что, быть может, рано или поздно ты понесёшь наказание за то, что преступила общий закон.

- Дорогая моя фрейлейн, вы обладаете всей прелестью и всей добротой цветов, а ваш отец всей их ясностью и мудростью. Но я, стараясь сохранить за собой свою свободу на чистом воздухе в лесу, следую указаниям своей, особенной природы. Пересадите в ваш сад вот этот дикий кустарник, он там погибнет.

- Нет, Гретхен, скажите лучше прямо, что вы меня ненавидите! - воскликнул Готтлоб. - Уйдёмте от неё, госпожа, я вижу, что она не может меня выносить.

- Постой, Готтлоб, - сказала Гретхен, - не уходите, унося с собой горькое чувство против меня. Слушай, Готтлоб, если бы я когда-нибудь порешила жить в доме под властью мужа, так уж, конечно, выбрала бы твой дом и твою власть. Слышишь, что я говорю? Я избрала бы тебя, потому что ты человек добрый и верный, потому что ты спокойно несёшь свой тяжёлый труд, как подобает человеческому существу. И вот ещё что запомни, Готтлоб. Если Гретхен когда-нибудь переменит свои мысли, и если в то время ты ещё не сойдёшься с другой, то Гретхен не возьмёт никакого другого мужа, кроме тебя. Даю в этом клятву перед богом. Вот всё, что я тебе могу сказать, Готтлоб. А теперь дай мне руку и постарайся думать обо мне без горечи и ненависти. А я всегда буду о тебе думать, как о милом брате.

Бедный Готтлоб хотел что-то сказать, но не мог. Он только пожал руку, которую ему протянула Гретхен, отвесил низкий поклон Христине и неровными шагами поплёлся прочь через развалины.

Когда он ушёл, Христина попробовала было снова уговаривать Гретхен, но пастушка просила не огорчать её дальнейшей настойчивостью.