Читаем Уроки мудрости полностью

Когда мы приехали домой к Хейзл, меня тепло встретил еемуж, Картер. За те два дня, что я был их гостем, он, проявляя ко мне дружеские чувства, редко выходил на сцену, любезно предоставляямнеиХейзл пространство, требуемое для наших дискуссий. Первая из них началась сразу после ленча и продолжалась весь день до вечера. Я началсвопроса о том, верен ли основной тезис моей книги — что естественныенауки, также как и гуманитарныеиобщественные, моделировалисьпопринципам ньютоновской физики — применительно к экономической науке.

"Я думаю, что какое-то подтверждение вашего тезиса вы найдетев истории экономики", — ответила Хендерсон, немного поразмыслив. Оназаметила, что истоки современной экономики повременисовпадаютсостановлением ньютоновской науки."До XVI столетия не существовало понятие чисто экономических явлений, изолированных отструктурысамойжизни, — пояснила она. — Не было также и национальной системы рынков. Это тоже сравнительно недавнее явление, появившееся в Англии XVIIвека".

"Но сами рынки должны были существовать раньше", — возразиля. "Конечно. Они существовали еще с Каменного века, но они были основаны на натуральном обмене, а не наденьгах, поэтомуони имели локальное значение".Хендерсон отмечает, что мотивыиндивидуальной прибыли при этом отсутствовали. Сама идея прибыли, голого интереса, была неприемлема, либо вообще запрещена"."Частнаясобственность. Вот еще хороший пример, — продолжала Хендерсон. — Слово "private"* происходит от латинского "privare" — "лишать",чтоговорит о том, что в античные времена понятиесобственности в первую очередь и главным образом, связывали с общественной собственностью".(* — частный (англ.)) Хендерсон объясняет, что только с подъемом индивидуализма в эпоху Возрождения, люди перестали воспринимать частную собственность, как те товары, которые индивидуумы отторгли от сферы общественногопотребления.

"Сегодня мы окончательно изменили значение этого термина, — заключаетона. — Мы верим в то, что собственность преждевсегодолжнабытьчастной, и что общество может лишить ее индивидуума не иначе как посредством закона".

"Так когдаже началась современная экономика?" "Она появиласьво времена научной революции, в эпоху Просвещения",ответилаХендерсон. Она напомнила мне, что в те времена критическая аргументация, эмпиризм и индивидуализм стали доминирующими ценностями. Вместе с мирской и материалистическойориентацией это привело к развитию производстваличногоимуществаипредметовроскоши и к манипулятивной ментальности Промышленного века.

Новые обычаи и виды деятельности привели к созданию новых социальных иполитическихинститутов и направили академическую науку на стезю теоретизирования о наборе специфических видов экономической деятельности.

"Теперь эти виды деятельности — производство, распределение, кредитование и т. п. — вдруг стали нуждаться в солидной поддержке. Они требуют не только описания, но также и рационалистическго объяснения".

Картина, обрисованная Хендерсон, впечатлила меня. Я ясно видел, какизменение мировоззрения и ценностей в XVII столетии создалотот самый контекст для экономической мысли."Ну а как же насчет физики? — настаивал я. — Видите ли вы какое-нибудь прямое влияние ньютоновской физики на экономическое мышление?""Хорошо, давайте посмотрим, — согласилась Хендерсон. — Строго говоря, современная экономика была основана в XVII веке сэром Вильямом Петти, современником Исаака Ньютона, который, я полагаю, вращалсяв тех же самых лондонских кругах, что и Ньютон. Я думаю, можно сказать, что "Политическая арифметика" Петти во многом инспирирована идеями Ньютона и Декарта".

Хендерсон пояснила, чтометодПетти состоял в замене слов иаргументов числами, весами и мерами. Далее он выдвинулцелыйнаборидей, которые стали обязательной составной частью теорий Адама Смита иболее поздних экономистов. Например, Петти рассматривал "ньютоновские" идеиоколичестве денег и скорости их обращения, которые до сих поробсуждаются школой монетаристов."Фактически, — заметила Хендерсон сулыбкой, — сегодняшние экономические модели, которые обсуждаются вВашингтоне, Лондоне и Токио, не вызывали бы никакого удивления со стороныПетти, разве что его поразил бы факт, что они так мало изменились".

Другой каменьвоснованиисовременной экономики, по мнениюХендерсон, заложил Джон Локк, выдающийся философ эпохиПросвещения.

Локк предложил идею, что цены объективно определяются спросом и предложением. Этот закон спроса и предложения получил высокий статуснаравне с ньютоновскими законами механики, и этот статус достаточно вы-сок даже сегодня для большинства экономистов. Она заметила, чтоэтозамечательная иллюстрация ньютоновского духа экономики. Интерпретациякривых спроса и предложения, которая присутствует во всех учебниках поначалам экономики, основана на допущении, что участники рыночных отношений будут автоматически" притягиваться" безовсякого" трения" к"равновесной" цене, определяемой точкой пересечения двух кривых. Здесьтесная связь с ньютоновской физикой была очевидна для меня.