Читаем Уроборос полностью

– Угу, – кивнул тот. – Уроборос. Полный. И, видимо, можно лишь смириться с этим. Похоже, в человечестве заложен некий «предохранитель», срабатывающий, стоит ему достигнуть пика своего развития, после которого оно может начать вырождаться или, наоборот, способно шагнуть на некую новую ступень. Наша бывшая цивилизация явно пошла по первому пути, а нам теперь заново карабкаться наверх, в гору, преодолевая и превозмогая. Долго. Возможно, не одну тысячу лет… и, знаешь, обидно. Невыносимо обидно вновь оказаться у основания головы змея, когда уже почти добрался до его хвоста, – он зажмурился и покачал головой, словно стремясь выкинуть из головы ненужные сейчас мысли и эмоции. При этом руки сталкера продолжали действовать: проверяли оружие, снова проходились по одежде, удостоверяясь, что ничего не пропустили, по облачению Симонова – тоже, и у того не возникало желания отшатнуться, пусть обычно он и не жаловал чужие прикосновения.

– А как мы… то есть, человечество могло бы перешагнуть? – спросил парень. Ему уже казалось, Кай знает ответы на все вопросы, нужно лишь правильно сформулировать их.

Сталкер фыркнул.

Иногда он выглядел странным, не от мира сего, мечтателем, каким-то иным существом: разумнее, мудрее, ловчее. Симонов все сильнее удивлялся и не понимал, чем вообще мог привлечь внимание такого человека, не врожденными же способностями: если поискать, с полсотни таких же найдется точно. И не переставал думать о том, как же ему повезло. Жизненная позиция, философия и мистика, которыми ненавязчиво опутывал Кай, вызывали у него лишь симпатию, их хотелось брать на веру и не сомневаться. Существование и бесконечная борьба за выживание приобретали смысл, а не представляли собой цепь случайностей и полнейшую безнадегу в сумеречном мире без звезд над головой.

«Звезды все равно существуют, – подумал Влад. – Насколько бы ни была толстой потолочная плита и слой земли над ней, они продолжают сиять, следует лишь помнить о них», – и тотчас усмехнулся: уж слишком пафосной показалась собственная мысль. Казалось бы, дались ему эти звезды. Они ведь не греют, и света от них почти нет – просто огни в небе. А как зацепили – до самой глубины души.

– Откуда ж я знаю? – наконец, вопросом на вопрос ответил Кай, моментально развеивая уже выдуманный миф о своей сверхчеловеческой сути. Симонов, впрочем, нисколько не разочаровался, а даже наоборот, обрадовался. – Возможно, стоило не оружие создавать, а строить космические корабли и уходить подальше в иные галактики, искать новые миры. Только, знаешь, это ведь оказалось бы тем же самым: яйцо, вид с боку. Прилетели бы колонисты на некую экзопланету с индексом подобия от ноль и восемь до единицы.

– Эм?.. – перебил Влад.

– Индекс подобия – это функция от радиуса планеты, ее плотности, второй космической скорости и температуры поверхности, – пояснил Кай, но явно не так, чтобы парень разобрался.

– Не издевайся, пожалуйста.

– Короче, новый мир, по всем параметрам схожий с Землей, – наконец, сформулировал Кай. – Однако ведь в нем все снова пойдет по тому же пути. А если случится так, что колонистов постигнут тысячи испытаний – а они не замедлят появиться, – тем паче. И придется им прикладывать все усилия и знания, выживая в условиях чуждой им и, вероятнее всего, агрессивной природы. Космический корабль со временем войдет в мифы, легенды и сказки как некий Эдем, из которого людей изгнал несуществующий, но постоянно маячащий где-нибудь в уголке сознания создатель. А затем придет время ученых, и космолет обзовут пещерой. И будем мы иметь вновь все тот же Уроборос, перемещенный в пространстве и чуть-чуть – во времени. Здорово, да?

– Не знаю, – честно ответил Влад и передернул плечами. Больше разговаривать на эту тему ему не хотелось и даже поразмышлять о ней лучше было потом, когда окончательно уложится в голове услышанное.

– Вот и хорошо, – одобрил Кай. – Наговорился?

Симонов кивнул.

– В городе смотреть в оба, ушки держать на макушке, а хвост – пистолетом, понятно?

И Влад кивнул снова.

– Москва населена неизмеримо лучше, чем метро. Ее обитатели – новые москвичи – тебе не понравятся, уж поверь. А мы им – даже очень. Они захотят попробовать нас на зуб, а то и сразу проглотить, не пережевывая. Наверху пусть и ночь – а днем туда лучше и вовсе не соваться, если не желаешь покончить жизнь самоубийством в извращенной форме, – но родной и привычной темноты там и в помине нет. Автомат держи наизготовку, заметишь движение, даже если не уверен, стреляй – там разберемся. На поверхности экономить патроны – последнее дело. От меня не отставать, ни о чем постороннем не думать, упаси тебя вышние силы разглядывать местные красоты или потакать любопытству.

– Да… конечно, – промямлил парень и повторил уже четче и увереннее: – Я все понял.

Его спутник коротко рассмеялся.

– Извини, но не поверю, просто постарайся действовать так же, как в опасном туннеле, идет?

– Обещаю.