Читаем Урброс 2 полностью

— О, ты посмотри на этот экземпляр. Живая, тёплая, без корки на коже. И с капелькой безумия в голове. Возможно, я оставлю её себе. Посидит на привязи, поучится манерам. Сначала, конечно, будет брыкаться. Но как только начну жрать того бугая по частям, сразу станет, как шёлковая. Проверено.

Снова оказывается в поле зрения, левой рукой придерживая Аннет. Это сколько в нём силы, что вот так запросто фиксирует девушку в вертикальном положении?

Не успевает мысль потухнуть, как ублюдок отпускает посох, который падает на землю и расстёгивает на француженке комбинезон. Стягивает его полностью, заставляя упасть к её ногам. Проводит заскорузлыми и покрытыми чёрной коркой пальцами по телу. Засовывает ладонь между ног. Сжимает.

— Ты даже не представляешь, как я по этому скучал, отбраковка. Даже мужчины сюда редко заходят. А уж женщины… Да ещё такие. Свеженькие, не заросшие. Только возродившиеся.

Пробую разлепить пересохшие губы и это внезапно получается. Решаю попытаться поддержать беседу, чтобы потянуть время. Чем дольше я тут лежу, тем выше шанс того, что руки снова заработают. По крайней мере, я себя в этом старательно убеждаю.

— Ты же и сам… Отбраковка. Нет?

С натугой выдавливаю из себя слова, а собеседник разражается скрипучим смехом, не прекращая лапать Аннет.

— Думаешь? Не задавался вопросом, почему я тогда появился здесь, а не со всеми остальными? Да ещё в таком виде.

Вижу, как он кладёт ладонь на ягодицы девушки и покряхтывая начинает их сжимать. Но это не мешает выродку продолжить свою мысль.

— У всех нас другой статус. Мы приговорённые. Понимаешь? Те, кого отправили сюда в наказание. И в отличие от вас, у нас нет выхода.

Он сейчас о Городе? Или каком-то другом выходе? Ещё раз пробую пошевелить пальцами правой руки и субъективно кажется, они теперь слушаются куда лучше. Но этого всё равно мало, чтобы дотянуться до револьвера.

Опять разжимаю губы, озвучивая ответ.

— А ты искал? Выход?

Фразы приходится делать максимально короткими — иначе у меня попросту не получится их выговорить. Но как мне кажется, этого урода радует сам факт того, что с ним кто-то ведёт беседу.

— Отсюда? Конечно. Я пытался вырваться. Я убивал. Я умирал. Не раз и не два. Сбился со счёту, отбраковка. Тебя ещё могут вернуть в большой круговорот, а со мной покончено. Только малое кольцо. Жизнь, смерть, убийства. Понимаешь?

Прижавшись лицом к волосам брюнетки, шумно втягивает воздух, а потом укладывает её на землю. Разворачивается ко мне.

— Знаешь, что больше всего раздражает? Я не знаю, почему? За что меня приговорили. Они ведь могли всё оставить! Раз я всё равно заперт здесь навечно! Но поступили, как гнилое сучье отребье! Зачистили почти всё. Оставили лишь пару маленьких обрывков, чтобы я мучался и гадал!

Если отвлечься от ситуации, то всё это звучит интересно. Проблема лишь в том, что абстрагироваться у меня сейчас никак не выйдет. Всё, на чём сосредоточен мозг — выживание.

Но ответить ему всё равно что-то нужно.

— Какие обрывки? Что там?

Рассматривает меня с таким видом, как будто увидел экзотического зверя в зоопарке.

— Ты из тех, что любопытствуют до конца? Тех, что пытаются и пытаются выяснить, куда же они, бедолаги, попали и что тут такое происходит. Как же так, да? Он ведь только что поднимался по орбитальному лифту, а тут хлоп и оказался неведомо где. Ой, беда. Ой, жалость.

Скривив лицо, сплёвывает на землю.

— Кучка тупых идиотов, которые не могут понять очевидных вещей.

Шевелю пальцами, которые почти пришли в норму. Сейчас бы проверить всю руку в целом — одной рабочей кисти будет мало. Нужно же ещё донести пальцы до рукояти оружия. Но боюсь, это привлечёт внимание грёбанного ублюдка.

Вместо этого задаю ещё один вопрос.

— А всё же? Что ты помнишь?

Слова звучат уже чётче, но неизвестный этого не замечает. Уставившись вдаль, несколько долгих секунд пялится в никуда. Потом яростно взмахивает рукой.

— Ты лучше помучайся, отбраковка. Но не волнуйся. Перед тем, как тебя выпить, я всё расскажу. Спорим, будешь выть, проклинать судьбу и умолять меня сказать, что это просто шутка? Что ты сейчас просто умрёшь и на этом всё закончится?

Глядя на меня, снова издаёт скрипучий смех, а потом разворачивается спиной. Пользуясь моментом, напрягаю мышцы обеих рук и морщась от боли, пробую сместить их в сторону. Получается!

Правда внимание противника я этим нехитрым жестом тоже привлекаю. Развернувшись, мгновение пялится на меня. Потом за одно стремительное движение оказывается рядом. Опускается на колено.

Снова чувствую тяжелую вонь, что обволакивает всё вокруг. А ещё вижу его глаза. Чёрные, с тонким жёлтым ободком внутри.

— Ты что, тоже у нас с сюрпризом? А, бракованный? Что в тебе особенного? Я слышал, как дёрнулась твоя ручонка. Да и губки шевелятся. Слова вот бормочешь. Как? Не отключился из-за своего навыка, ладно. Но говоришь-то ты за счёт чего?