— Кельт говорил, после рейда у Толба будет женщина. А раз это был рейд, значит женщина будет сегодня. Толб прав?

Ещё один кивок с моей стороны.

— Толб прав. Когда со всем разберёмся и найдём жильё, выберешь себе женщину.

Увидев, как тот задумчиво морщит лицо, добавляю.

— Это всё будет сегодня вечером. Совсем скоро.

Гоблин сразу же расплывается в улыбке и уносится за деревья. Я же вздыхаю. Как бы он всю внимательность сейчас не растерял, думая о том, как вставит свой хер в тёплую дырку.

Через считанные секунды опускаюсь на колено рядом с Георгом, который так и не пришёл в себя. Распечатав одну инъекцию, делаю укол.

Выдохнув, какое-то время остаюсь на месте, отходя от гонки последних минут. Потом вытаскиваю из кармашка вторую регенерационную ампулу и показываю её раненому пленнику.

— Теперь поговорим?

Глава XIII

Парень задержал взгляд на ампуле в моей руке и болезненно поморщился.

— Вколи и тогда всё расскажу.

Делаю отрицательное движение головой.

— Не так быстро. Сначала ты всё выложишь. Потом я прикину, насколько твоим словам можно верить и имеют ли они ценность. Только после этого ты получишь инъекцию.

Тот слабо усмехается.

— Врёшь ведь. Я тебе всё расскажу, а ты просто меня добьёшь.

Его опасения имеют под собой почву — пока я ещё не определился, как поступить с пленником. А если говорить про текущий настрой, то он вовсе был не в пользу лучника. Потому как логичнее всего будет прикончить этого парня, как только я получу все важные данные.

Впрочем, вероятность его выживания всё равно имеется. И этот показатель серьёзно отличается от нуля. К тому же, сейчас время играет на моей стороне. Георг уже получил свою порцию регенерационной смеси и благополучно восстанавливается. А вот грубо сделанные повязки нашего пленника пропитаны кровью, которую он продолжает терять. Если всё сохранится такой же темп, долго ему точно не протянуть.

Какое-то время выждав, обозначаю очевидные факты.

— Мы двинем дальше и без твоей истории, понимаешь? Она не настолько критична. Тогда как для тебя, этот рассказ имеет на самом деле жизненно важное значение. Тем более, мы договаривались.

Связанный боец косится в сторону Города и тяжело вздыхает.

— Вообще, договаривались мы совсем не так. Ты должен был вылечить меня, а уже потом я бы всё выложил.

Усмехнувшись, веду руку с регенерационной инъекцией слегка в сторону и взгляд парня сразу идёт следом за ней.

— Ты всё ещё дышишь, хотя стрелял в меня и моих людей. На твоём месте я бы сказал «спасибо», а потом принялся излагать всё настолько быстро, насколько ты можешь.

Какое-то время медлит. Секунд через пятнадцать, наконец определяется.

— Хорошо. Я всё расскажу. И для записи скажу, что в этой банде оказался случайно. Понимаю, что это звучит, как нелепое оправдание, но, тем не менее, это правда.

На момент замолчав, добавляет.

— В Городе осталась подруга. Ей нужны лекарства, которые стоят денег. Поэтому, когда мне снова предложили примкнуть к вылазке, я согласился.

Звучит не слишком убедительно. К тому же, несмотря на мотивы, он всё равно пытался нас убить в компании остальных нападавших. Даже если где-то там, на самом деле имеется больной родственник, критично это ситуации не меняет.

— Ты сказал, что твой прадед был Владеющим? Как такое возможно?

Ещё несколько секунд молчит, собираясь с силами. Наконец, принимается объяснять.

— Иногда они спускаются сюда, чтобы… Как бы это сказать… Чтобы разрешать определённые экстраординарные ситуации. Либо если требуется плановая инспекция высшего порядка.

Поморщившись, сразу же уточняю.

— Что ты имеешь в виду под инспекцией высшего порядка?

Моргнув, слабо усмехается.

— Это слова моего прадеда. И, если честно, он ничего не объяснял. Ни мне, ни прабабушке, ни кому-то ещё. Скорее всего, хотел, но не мог, из-за наложенных ограничений.

Неловко двинув ногой, издаёт стон, прерываясь на пару мгновений. Потом продолжает.

— В один из своих визитов он встретил прабабушку. Переспал с ней. А когда вернулся к себе, то каким-то образом понял, что она беременна. И вместо того, чтобы пустить всё на самотёк, снова спустился сюда, чтобы поменять статус ребёнка.

Заметив мой вопросительные взгляд, добавляет.

— Если бы не это — мой дед стал бы ценной добычей. Каждый ребёнок, сам по себе, крайне дорогой объект. А если уж у него имеется статус, отличный от отбраковки — это седьмое чудо света. Почти как Падший Ангел, только немного круче. Потому что в данном случае, статус не прошлый, а настоящий. Да ещё и полностью чистый, полученный легальным путём.

В целом, я его понимаю. Официально, Диана точно такая же отбракованная, как и все остальные. Но… Стоп. Он сказал «прошлый»? То есть когда-то давно она была полноценным Ангелом, который мог быть причастен к управлению всем этим? Как это вообще понимать?

Парень снова открывает рот, чтобы начать говорить, но я вклиниваюсь с вопросом.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь о прошлом статусе?

Вот теперь в его глазах ненадолго появляется удивление. Вроде бы вполне искреннее.

— Ты так уверенно говорил о Владеющих, что…