На стадион «Ермак», на его искусственный лёд, на тренировочные сборы прибывали конькобежцы, близко не подпускавшие к пьедесталам получения наград зарубежных соперников по ледяной дорожке. На тренировочные сборы в Ангарск приезжала команда биатлонистов СССР во главе с лучшим стреляющим лыжником двадцатого века Александром Тихоновым. Команда биатлонистов, не знавшая себе равных в мире, тренировалась на базе заводского пионерлагеря имени Героев-космонавтов, что в десятке километров от Ангарска среди нетронутой тайги. Хоккейная школа благодаря директорской поддержке прочно закрепилась на комбинате; команда «Ермак» принимала участие в чемпионате страны в классе «Б», поставляла игроков в ведущие клубы страны. Хоккейный корт, поначалу примитивный и в деревянном исполнении, был центром спортивной жизни посёлка атомщиков. Посмотреть искромётную игру рыцарей ледового поля и поболеть за любимую команду съезжался весь Ангарск, в кассах – столпотворение. При входе на стадион велась бойкая торговля шашлыками под водочку, где болельщики перед игрой кучковались за небольшими столиками и при появлении директора наперебой зазывали его угоститься. Виктор Фёдорович, народный директор, переходил от столика к столику, не отказываясь от рюмочки, и заводил с людьми короткие оживлённые разговоры. Из хоккеистов красивой и техничной игрой отличались В. Брынских, Ю. Белан и В. Меньшов. Позднее Владимир Сергеевич Меньшов занимал должности начальника ремонтного цеха и коммерческого директора комбината. Он и на руководящих позициях был хорош, не хуже, чем на ледовом поле. При клубе действовала детская секция из сотни мальчишек. Бывал в Ангарске прославленный тренер Анатолий Тарасов, который проводил игры «Золотой шайбы» по зоне Сибири.

Все новшества, украшающие жизнь людей, давались директору ценой выговоров и выволочек. Где они сейчас, столоначальники, чем отличились, кроме того, что костерили ангарского воителя? А он, Виктор-победитель, навсегда вошёл в историю великой страны, ведь величие большого человека не снижается, лишь ярче высвечивается, с его уходом из бренной жизни. На жизненные перипетии своего друга Евгений Евтушенко отозвался стихотворением «Карликовые берёзы»:

Затем случилась тяжёлая болезнь. Онкология. Начальник МСО-28 Олег Малов вспоминал, что Виктор Фёдорович сознавал своё положение, но вёл себя с поразительным спокойствием, мужеством и достоинством, заслужив у медиков высочайшее уважение. Никаких капризов. Его сущность и сила духа проявились и в личной беде. Мы с первым секретарём Иркутского обкома Василием Ивановичем Ситниковым приехали в медсанчасть комбината навестить директора, имя которого ещё при жизни стало легендой. Он вышел навстречу из палаты при поддержке главного врача, с трудом удерживаясь на ногах. Припал к плечу руководителя области и слабым голосом повторял: «Все силы отдал, все силы…». Они стояли, обнявшись, почти без слов, понимая, что эта встреча полагается по ритуалу, она последняя. Вскоре с Виктором Фёдоровичем прощался весь комбинат, весь город. Люди не могли сдержать слёз. В час предания земле того, кто был для меня кумиром, кто выглядел в моих глазах исполином, глыбой человеческой, состоялась моя прощальная речь, самая трудная, самая тяжёлая.

К всеобщему удовлетворению горожан, в Ангарске состоялось событие по увековечению памяти легендарного директора АЭХК. Это решение принято по инициативе мэра города С. А. Петрова и получило поддержку руководства Ангарского электролизно-химического комбината и топливной компании «ТВЭЛ». Бронзовый памятник Виктору Фёдоровичу, человеку государственного масштаба, стал символом беззаветного служения Отчизне, её людям, в сердцах которых будет всегда жива память о первом директоре атомного гиганта на Ангаре.

<p>Глава 3 Крановщица</p>

В моей памяти не померкнет панорама слаженного трудового ритма, когда рабочие и инженеры разных профессий обеспечивали заданный технологический режим здания КИУ. Грузопотоки обеспечивались крупнотоннажным автотранспортом и несколькими мостовыми кранами. В тот памятный день ко мне подошёл сменный технолог Михаил Огородников: