Читаем Урановая буча полностью

Настоящий подвиг совершил Новокшенов, принимая самостоятельное решение о частичном демонтаже действующих газодиффузионных машин с целью их замены на новое оборудование. Не проведены испытания на сейсмоустойчивость центрифуг, не было проекта на их монтаж, а он силами комбината за восемь месяцев 1983-го провёл демонтаж оборудования с первой по семнадцатую ось первого корпуса, положив в карман первый вывернутый болт. Дерзость неслыханная! Без разрешения министерства решиться на подобное мог только безумец или бесконечно храбрый человек. Он и не обращался за разрешением, зная, что его не получит. Об этой черте характера говорил академик И. К. Кикоин: «Виктор Фёдорович отличался от многих других директоров храбростью…». Не знал Б. Н. Щербина, второй секретарь Иркутского обкома, с кем имеет дело, когда в грубой форме сделал замечание ангарскому директору на непозволительность появления в учреждении КПСС в зауженных брюках. Партийный босс тут же получил ответную оплеуху: «Не думал, что широта марксистского мировоззрения измеряется шириной брюк».

Москва принимала за аксиому невозможность освоения центрифужного производства в сейсмически опасной зоне байкальских тектонических разломов, и головному предприятию отрасли по газовой диффузии ставилась задача – надёжная работа оборудования до 2000 года. Она и была решена: отлаженное оборудование работало лучше и устойчивее, чем новое. Новокшенов мог почивать на лаврах, но он лучше других понимал, что отказ от перспективной технологии обогащения урана уже в обозримом будущем будет равнозначен полному закрытию Ангарского комбината.

Разве мог директор допустить бесславную кончину ангарского детища, которому посвятил свою жизнь? Разве для того он создавал большой и боеспособный коллектив? И Виктор Фёдорович, с его изношенным сердцем и больными ногами, как в последний бой, пошёл на прорыв, понимая, что кроме него, Новокшенова, никто не в состоянии разбить московский запрет. Но где оно, то звено, которое надо разорвать, чтобы вырваться из петли? Вариант единственный из всех: если технической преградой внедрения новой техники стала сейсмичность Прибайкалья, то надо произвести такие эксперименты, которые бы доказали, что советские центрифуги способны выдержать максимальный уровень байкальских землетрясений.

Новокшенов нашёл авторитетного союзника в лице академика И. К. Кикоина, с которым были установлены добрые отношения ещё с верх-нейвинских времён. Исаак Константинович взялся за научное руководство испытаниями строительных конструкций, предназначенных для расстановки «вертушек», организовав в пустынной местности Таджикистана, на экспериментальном полигоне «Ляур», искусственные подземные толчки силой в девять баллов. Для запуска серии подземных толчков было пробурено двести скважин, в них заложено шестьдесят пять тонн взрывчатки. Огонь! – и расставленные по конструкции датчики зафиксировали устойчивость стенда длиной в двадцать пять метров. А тут на помощь пришла природа или даже сам Бог: землетрясение, как заказанное, из Афганистана докатилось до Ляура, и вновь отличные результаты при семибалльных показаниях сейсмографа! Благодаря успешным испытаниям, проведённым в искусственных и естественных условиях, Ангарский комбинат получил вторую жизнь. С 1982-го, ещё под руководством В. Ф. Новокшенова, на АЭХК началось опытное освоение центрифужной технологии, а в 1987-м, уже без него, состоялся монтаж двух первых блоков промышленных центрифуг.

АЭХК на долгие годы вперёд стал востребованным поставщиком гексафторида урана для производства тепловыделяющих элементов (ТВЭЛ), применяемых в атомных электростанциях. Но не сделай Новокшенов в те решающие годы отчаянно смелый шаг, и сегодня АЭХК представлял бы собой мрачный могильник из пустующих корпусов, таких же, какими оказались корпуса химического завода, в которых гуляют призраки вчерашних сотрудников да заунывные сквозняки.

Пуск центрифужного производства в Ангарске состоялся в 1990-м, что позволило комбинату приступить к переработке скопившихся полувековых запасов отвала; а это для комбината практически бесплатное сырье, обеспечившее ему самую низкую в отрасли себестоимость продукции. За время моей работы на комбинате было складировано около трети накопленного отвального продукта, потому-то мне вручена награда АО «ТВЭЛ», являющегося дочерним предприятием концерна «Росатом». Не скрою, мне, ветерану атомной промышленности, было приятно получить Свидетельство от 12 сентября 2016 года и памятный знак Росатома «20 лет АО ТВЭЛ». Не зря же когда-то представляли к ордену Трудового Красного Знамени.

Блок центрифуг