Читаем Урановая буча полностью

…Валерке Чепурко на экзамене по общей физике никак не могли передать шпаргалку с решённой для него задачей по оптике. И. В. Волкенштейн, сухонький старичок еврейской внешности, принимающий экзамен, изымал конспиративную бумажку то из коробки спичек, ходившей по рукам курильщиков, то из футляра логарифмической линейки, переданной для решения той же задачи. Его глаза, размер которых за толстыми окулярами казался больше самих очков, видели все студенческие проделки. Экзаменатор с учёной степенью кандидата наук не возмущался, не удалял студентов из аудитории, напротив, создавалось впечатление, что ему нравилась игра на перехват шпаргалок. Штаб по оказанию чрезвычайной помощи товарищу на этот раз был бессилен.

Термодинамику и статистическую физику читал Владимир Павлович Скрипов, всегда благожелательный к аудитории и дотошный в разъяснениях преподаватель, худощавый, зорко присматривающий за группой за стёклышками очков. Позже он станет основателем и первым директором академического Института теплофизики, академиком РАН. Мои познания читаемых предметов будущий академик оценил на хорошо.

* * *

По прохождении военной кафедры выпускникам присваивалось воинское звание младшего лейтенанта. В моем военном билете были проставлены войска радиационно-химической защиты, затем, с переводом в партийные органы – военно-политическая работа с повышением звания до капитана запаса. Полковник Артюхов вёл на кафедре изучение воинских уставов и строевую подготовку. Студенты уважали его за сановитую внешность, в которой угадывалась напускная строгость. Орлиный профиль, зычный голос и безупречная военная выправка кадрового офицера, казалось, источали командирскую волю. Словом, это был настоящий полковник. Вдобавок ко всему, в недавнем прошлом он служил адъютантом маршала Г. К. Жукова, прославленного полководца, высланного Сталиным в Свердловск на должность командующего Уральским военным округом, чтобы он ненароком не перехватил в стране верховную власть. Эта знаменательная веха из жизни полковника заставляла относиться к нему с особым почтением.

В 1954-м маршал Жуков командовал Тоцкими учениями, на которых сорок пять тысяч военнослужащих и семь тысяч единиц боевой техники в степях Оренбургской области действовали в условиях реального применения атомного оружия.

Взрыв был произведён на высоте трёхсот пятидесяти метров, а через три часа состоялся «прорыв» воинских частей на минимальных расстояниях от эпицентра ядерного взрыва. На занятиях полковник Артюхов уверял нас, студентов ФТФ, что преодоление территории, подвергнутой атомному взрыву, никаких проблем не составляет, о чём мы, физики, имели собственное мнение. Войска прошли по ней как ни в чём не бывало, уверял полковник, и дальше, на захват намеченных позиций. О последствиях тех учений речи тогда не шло, статистика отсутствовала, и сегодня о них остаётся только догадываться. По сведениям, опубликованным в 1990-м, тогда радиационному воздействию в разной степени были подвергнуты семь районов Оренбургской области, в которых наблюдался рост онкологических заболеваний.

А тут как раз, 29 октября 1957 года, Никита Хрущёв освободил маршала Жукова, находившегося в зарубежной командировке, от должности Министра обороны СССР и отправил его на пенсию, обвинив в непартийных методах строительства Вооружённых сил. На очередных занятиях студенты первым делом попросили бывшего адъютанта легендарного маршала поделиться мнением о свершившемся намедни историческом факте.

– Да, случались у Георгия Константиновича отступления от генеральной линии партии, – обратился к воспоминаниям сослуживец опального маршала. – Приведу пример. Как-то у здания военного Округа простая старушка напрашивалась глянуть на спасителя России и поклониться ему до земли. Доложили о ней командующему, но Жуков заявил, что он не обезьяна из зоопарка, чтобы на него приходили глазеть, и ушёл прочь.

– И при чём здесь непартийные методы руководства? – раздался чей-то голос.

– При том, что народ и партия едины, – изрёк полковник известную догму и повёл необученную команду на занятия по строевой подготовке.

На учебном плацу полковой командир преображался. Оказавшись в родной стихии, он весь как-то подтягивался, раздавался в плечах и принимал горделивую осанку. Властный голос рокотал над выстроенными рядами, из-под высокой полковничьей папахи на обученцев устремлялся гипнотизирующий взгляд.

– Рядовой Комаров! Бегом – ко мне! – во всеуслышание разнеслась команда.

Вова Комаров, малорослый и полнотелый, светло-русый паренёк, суетливо потрусил к начальству.

– Рядовой Комаров по вашему приказанию явился! – радостно доложил он, преданно уставившись снизу на высокого командира голубыми глазами навыкате. На роль к фильму о бравом солдате Швейке трудно было бы подобрать более удачную кандидатуру. Ему не требовалось играть эту роль, он её просто и естественно исполнял бы обычными манерами и поведением.