Читаем Урановая буча полностью

В октябре 1957-го на ангарском атомном комбинате была пущена первая очередь производства, и одновременно я, студент, приступил к изучению курса по разделению изотопов урана. Уральский политехнический институт имени С. М. Кирова (УПИ), замыкал центральную улицу Свердловска, носившую, естественно, имя бессмертного Ленина. Физико-технический факультет УПИ, для краткости – физтех, имел отдельный учебный корпус по улице Сталина, который строители успели сдать за год до моего поступления. Двери элитного факультета мне открыла серебряная медаль средней школы Свердловска-44. Замечу здесь, что наша группа ФТ-60 была наполовину укомплектована золотыми и серебряными медалистами.

Первые выпуски атомщиков УПИ готовились на ускоренных курсах, куда до 1955-го переводили студентов третьих-четвёртых курсов энергетического, химико-технологического и металлургического факультетов. Курс обучения им продляли на два года. Теорию по физике новобранцы изучали летом – каникулы отменялись – за закрытыми железными дверями. Вход на территорию факультета осуществлялся по отличительным знакам на студенческих билетах. Обязательной была самоподготовка, всего по десять-двенадцать часов занятий в день. Запрещалось посещать рестораны; студентов, замеченных в этих развлекательных походах, с физтеха отчисляли. Требовались аскеты. Не разрешалось также распространяться об учёбе на спецфакультете.

Декан ФТФ Паригорий Евстафьевич Суетин писал в воспоминаниях, что в августе 1949-го на доске объявлений УПИ были вывешены списки студентов вторых-четвёртых курсов ряда факультетов, приглашённых для беседы в первую римскую аудиторию. Туда на сто пятьдесят мест набилось вдвое больше студентов. В президиуме директор УПИ А. С. Качко и трое неизвестных. Директорами назывались тогда руководители вузов, у которых позже приставка «ди» была признана излишней, и директора превратились в ректоров. Директор произнёс краткую зажигательную речь о долге советского человека и предложил студентам здесь же дать согласие на перевод на открывающийся физико-технический факультет. О новой профессии и сам директор был в неведении. Туман, секретность, заводы только строились, но колеблющиеся люди были не нужны. Из зала ушли десять-пятнадцать недоверчивых студентов, остальным раздали обширные анкеты для заполнения.

Студент А. Кокин, выпускник 1954 года, впоследствии доктор физико-математических наук, вместе с сокурсниками был переведён на физтех по другой методике, без предварительного согласия и без права на отказ. Либо согласие, либо отчисление из института. На факультете будущий учёный проявил себя достойно, разработал теорию разделения изотопов урана в ударной газовой среде и приложил к ней математические расчёты. По теории студента, под воздействием газодинамического удара изотопы разлетаются согласно законам массы, остаётся их отбирать из разных точек в разные сборники.

Наше обучение началось с трудового семестра, организованного на казахстанских целинных землях Алтайского края, а именно – в Новоалексеевском совхозе № 2 Бурлинского района. Пока овощи дозревали на полях, нас разместили на окраине совхоза в овощном складе, устроив в нём нары для ночлега. К обиталищу подогнали вагончик под столовую, в котором обязанности поварихи и раздатчицы совмещались в одном лице смешливой целинницы. Завсегдатаи столовой не прочь были разделить весёлый жизненный настрой поварихи, что не осталось незамеченным для её мужа-тракториста. Он подцепил вагончик к трактору и отбуксировал его вместе с поварихой подальше от овощного склада; так и пришлось нам, студентам-целинникам, трижды в день мотать километры по сельским улицам, добираясь до совхозной столовой. На трудовом фронте вчерашние абитуриенты присматривались друг к другу, сплачивались в коллектив, а возвратившись, избрали Зота Тоболкина, прибывшего из группы Советских войск в Германии, старостой, а меня комсоргом.

1957 год был богат на события. О пуске атомного комбината на Ангаре уже упоминалось. Июньским летом члены Политбюро сталинской закалки вздумали сместить с поста Первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущёва, но их затея провалилась и окончилась разгромом «антипартийной группы» Маленкова, Молотова, Кагановича и примкнувших к ним Шепилова и Первухина. В Кремле шла борьба за власть, но народу было не до неё, как и мне, занятому делами по поступлению в институт.