— Постой-ка, тут же радиация! — вдруг испугался Костя.

— А у тебя «зэка» с собой?

— Чего?

— Ну, защитный костюм, резиновый. Помнишь, на службе учили за тридцать секунд надевать? Так что давай натягивай, пора уже. ГАЗЫ!!!

Костя начал судорожно крутиться по сторонам в поисках «зэка», но безрезультатно.

И тут картинка сменилась.

Костя стоит посреди леса, вертит головой туда-сюда и не может понять, как выбрать правильный путь. Тут из-за деревьев появляется девушка, вся в белом, с длинными русыми волосами, спадающими на грудь, необычайно красивая, со славянскими чертами лица.

— Ты кто такая? — спрашивает Костя.

А она молча идет к нему плывущей, как по волнам, походкой. Подходит и останавливается в шаге, лицом к лицу.

— Угадай с трех раз, — наконец произносит она бархатистым грудным голосом. — Может, я смерть твоя, а может, ангел-хранитель.

— Ты врешь. Смерть не бывает такой красивой.

— Спасибо за комплимент. И очень даже бывает. Кто сказал, что смерть — это старая бабка с косой и в черном? Все это лишь досужие домыслы, Костик.

С этими словами девушка садится на сваленное дерево и прикуривает сигарету.

— Фу, брось отраву, тебе это не идет.

— Спасибо за заботу, — премило улыбается она, но не бросает. — Ну так что, угадал, кто я такая?

— Ты мой ангел-хранитель. — Костя присаживается рядом.

— Молодец, два. Все-таки я твоя смерть.

И Муконину стало страшно. Он встрепенулся, рванул и побежал. Побежал сквозь когтистые заросли маленьких деревьев, сквозь полумрак дремучего леса.

И долго, долго так бежал, пока не проснулся с потом на лбу.

— Ну что, пробудился, хлопец? — Лошадиное лицо Федора Капустина улыбалось. — Давай бодрись, скоро Самара.

— Да? — Костя удивленно потер глаза. — А сколько осталось?

— Километров двадцать, не больше.

Костя уставился на дорогу. Серая полоса полого поднималась в гору. Навстречу неслась легковушка.

— Эх, Костик, смурной из тебя попутчик, всю дорогу почти проспал, — добродушно протянул Федор Капустин.

— Да, блин, усталость сморила, — оправдался Муконин. — Нас никто по дороге не останавливал? В смысле, постов не было?

— Да нет, бог миловал. — «Камазист» прищурился, обозначив кустики морщин около глаз. — А вот перед городом будет натовский пост, нечто вроде таможни.

— И как скоро? — заволновался Костя.

— Километров десять осталось.

Муконин решил смотреть в оба. Как только эта таможня появится на горизонте, он дружелюбно попрощается с дальнобойщиком и сойдет с машины. А в город дальше будет пробираться пешком. Так безопаснее — ему уже давно пришел в голову этот план.

Часть третья

АХ, САМАРА, ГОРОДОК!

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Конечно, Федор Капустин удивился, когда Костя попросил остановить машину, но особого значения этому не придал. «Ну, как знаешь, дело хозяйское. Флаг тебе в руки и семь футов под килем!» — «И тебе — удачно разгрузиться».

Муконин соскочил с подножки больше чем за километр до поста и сразу завернул к лесу. (Впрочем, вскоре «КАМАЗ» встал: у шлагбаума выстроилась километровая очередь.) Костя пошел по скользкой тропинке вдоль кромки леса. «Главное, — думал он, — добрести до ближайшей автобусной остановки и забраться в какую-нибудь маршрутку, если они вообще ходят. А там уж, попав в город, легко затеряться в толпе».

Дело шло к вечеру. Небо затянуло темно-серыми перинами. В воздухе веяло сыростью и выхлопными газами. Дул промозглый ветер, до завывания в ушах. Муконин поднял ворот и застегнул молнию на куртке до самой шеи. И прибавил ходу, чтобы согреться.

Однако же до остановки Костя шел почти час. Но зато с маршруткой повезло сразу.

— Э, подожди, да? У тебя кредитка есть? — недобро спросил смуглый водила кавказской национальности, перекрыв механическим поручнем вход в салон.

— Какая кредитка? — Костя сделал глупый вид.

— Ты че, не местный? На маршрутках тока те ездят, у кого кредитки есть.

— А это пойдет? — Костя достал приготовленную монету в один доллар.

Глаза южанина засветились, волосатая рука змеей захватила деньгу.

Костя уселся впереди у окна, за водительской спиной. В салоне было всего три пассажира: бабулька с котомками в шубейке и старомодном платке, парень с плеером и малиновой челкой в черной куртке с белой надписью «USA», грузная женщина на вид лет сорока пяти в пальто и берете, злобно стрелявшая глазами.

Микроавтобус резво понесся в город, скрипя всеми частями, мимо однообразных пригородных поселков и микрорайонов с тускло-оранжевыми и серыми домиками. Костя уставился в окно. Кончился поселок и потянулся бесконечный бетонный забор промышленной зоны. Черным по серому кричали длинные лозунги граффити: