Читаем Урал атакует полностью

Ганя пристально глядел на дипломат, как будто боялся, что он исчезнет.

— Ладно уж, фиг с вами, — произнес Колян Питерский. — Но даже будь у вас оружие, оно бы не помогло. Я всегда стреляю первым.

«Тоже мне, махновец! Либо бахвалящийся болван, либо толковый прощелыга», — сделал для себя вывод Костя.

Атаман махнул свободной рукой. Его подчиненные нехотя разошлись кто куда. Одни растворились в ущелье, другие ушли в сторону дороги. Видимо, тут, в округе, у этих «анархистов» имелось много различных «схронов».

— Ну вот, теперь поговорим, — вздохнул Колян Питерский, когда они остались одни — главарь бандитов и два пленника.

— Да-да, в спокойной, так сказать, обстановке, — подметил Ганя, убрав со лба сбившиеся на ветру волосы.

— Может, мы тоже присядем? — обнаглел Костя.

Атаман меланхолично повел плечами. Муконин, чувствуя нытье в ногах, опустился на землю и сел в позу уставшего путника: пятки вместе, коленки врозь. Руки небрежно положил на колени. Пятую точку обжег холодный лед. Но ему стало все равно. Надоело — быстрей бы уж кончить как-нибудь!

Ганя помялся и последовал его примеру.

— Ну так что в чемоданчике? — спокойно спросил Колян Питерский.

— Видите ли, атаман, — начал Костя. — Мы же говорили, что у нас тайное задание самого руководителя Уральской Республики. Я раскрою вам суть этой миссии. Мы направляемся в Самару, где на окраине города раскинулась крупная миротворческая база НАТО. Цель — уничтожение всех служащих на базе людей, то есть устранение американского контингента.

— Ага, красиво шьете, — усмехнулся атаман. — Даже если и так, то зачем это нужно президенту Уральской Республики?

— Ну как же? Вот вы, вы со своими… со своим… мм… Освободительным анархическим полком имени батьки Махно, вы какую цель преследуете собственной деятельностью?

— Наша миссия предельно ясна. — Колян Питерский поднялся с трона и прошелся рядом, поигрывая пистолетом. — Освобождение приграничных территорий от всякой нечисти в сотрудничестве с башкирской полицией, экспроприация всевозможных экспроприаторов, нажившихся в путинско-медведевской России на честных гражданах. Что же касается программы-максимум, то в нее входят планы по объединению Башкирии и Урала в новую и неделимую Россию и насаждение в ней всеобщего анархического порядка как наиболее приемлемой и разумной системы в новых условиях постъядерной формации.

«Эк, загнул-то ты, братец!» — чуть было не вырвалось у Кости. Но вместо этого он сказал:

— Ну вот, значит, у нас схожие интересы. Руководство Уральской Республики лелеет план по возрождению России в пределах прежних территорий. Когда рассеется ядерный туман с западных земель, мы, и только мы, русские, должны будем ступить туда снова и начать строительство обновленного государства. А уж какой там будет государственный строй — анархизм или капитализм — время покажет. Пока же наша программа-минимум: уничтожить натовцев на территории Поволжья.

— Значит, вы хотите америкосов истребить? — Колян Питерский остановился, повернулся к пленникам, в глазах его заиграли искорки. — Складно заливаете, господа. А в чемоданчике деньги для этой миссии, да? И поэтому я должен их вам оставить?

— Да что ты заладил: деньги-деньги, — не выдержат Ганя. — В чемоданчике новейшее нанооружие, способное аннулировать за несколько минут боевой состав целой армии.

При этом он поднялся с земли — похоже, подмерзшим ягодицам стало невмоготу — и отряхнул задницу. Атаман, напротив, сел в свой трон и закинул ногу на ногу. Пистолет за ненадобностью ушел за пояс.

— Так-так. Обидно. Ну ладно, предположим, что оружие. Однако, как говорится, доверяй, но проверяй. Не могли бы вы привести мне неопровержимое доказательство своих слов?

— То есть открыть чемоданчик? — чуть улыбаясь, подхватил Костя.

— Угу.

— Ладно, так и быть.

Костя тоже встал, подошел к дипломату, положил его на землю, набрал код и открыл. И тут все трое склонились над чемоданчиком.

Но ничего особенного открывшееся зрелище собой не представляло. В кожаный дипломат был вделан сине-черный блок, наподобие лазерного кинопроектора, с каким-то отростком сбоку в виде объектива, с сенсорной панелью с буквами и цифрами, похожей на панель карманного ПК, выполненной прямо на открывшейся стенке. Над панелью располагался черный дисплейчик такого же формата.

— Ну что, убедились? Деньгами здесь не пахнет, — прокомментировал Ганя.

— Зато стоит эта вещичка, я так чувствую, весьма-а прилично, — ехидно улыбнулся Колян Питерский.

Приятели уставились на него. Выдержав многозначительную паузу, он добавил: