Читаем Урал атакует полностью

Шествовали долго, куда-то в глубь горного массива. Идти было тяжело, по кочкам и камням, все время вверх. У Кости с непривычки заныли мышцы в икрах, ступни в ботинках устали от многочисленных уколов щебня. К тому же старые раны… Но это не помешало ему обратить внимание на то, сколь богата здесь местность гордой и угрюмой красотой. Широкую тропу, почти освобожденную от снежного покрытия трезвонной весной, на всем протяжении охраняли по краям причудливые рыцари. Эти часовые — чуть склонившиеся к тропе, разного роста, от метровых на глаз до двухметровых и выше, тесно сплоченные скалы с белыми шапочками на чрезвычайно корявых головках. И каждый из них казался то ужасно вывернутой грифоновой головой с уродливым клювом, то высеченной самой природой из камня карикатурой Прометея, то застывшей массой неродившихся рук, ног и собачьих морд. Солнце едва прорывалось сквозь плотные ряды каменных стражей, игривые зайчики время от времени прыгали в глаза людям.

Наконец, дорога повернула и вышла к огромному уступу, который застилал ковер из сухой пожухлой травы. За уступом была большая гора со скалистой стеной, в стене виднелось ущелье. Костю и Ганю заставили протиснуться туда. Стало сыро и темно, хоть глаз выколи. Но бандиты чувствовали себя здесь как кроты в собственной норе. Они протолкнули приятелей в узкую нишу.

— Сидеть здесь тихо, — буркнул кто-то и тут же закрыл на замок ржавую решетку, приспособленную под дверцу.

Товарищи остались одни. Очертания прояснились: кругом были холодные ноздреватые стены. Макушка головы почти соприкасалась с потолком, с которого тут и там угрожающе свисали уродливые сосульки, будто выкрашенные известью, — сталактиты. Костю они почему-то навели на пошлую мысль о мужских половых органах. «Совсем не время для низкопробных шуток», — одернул он себя.

Попробовали сесть на камни. Костя, устроившись на сыром мшистом выступе, подсунул кисти рук под пятую точку. Ганя сразу привстал, потер заднее место, посмотрел на ладонь, покачал головой.

— Ну, что будем делать? — Он брезгливо отряхнул руки, махнул и сел обратно.

— Надо как-то вырваться отсюда, — резонно заметил Костя.

— Легко сказать. — Ганя сплюнул.

— Еще не все потеряно. Этот Колян, по всему видно, смышленый малый. Может, удастся с ним договориться насчет нашей свободы. А если даже они найдут чемоданчик с «Минипой», они не смогут его вскрыть. Никогда. Код знаем только мы с тобой.

Костя пошарился в карманах в поисках сигарет.

— Черт, даже курево отобрали!

Потом какое-то время они сидели молча. Просто не хотелось больше ни о чем говорить. Каждый придумывал свой план бегства.

Наконец, в ущелье началась какая-то возня, донесся чей-то возбужденный говор, послышались шаги. К решетке подошел рыжий вояка в пятнистой форме, забрякало железо.

— Выходи по одному.

Их вывели на площадку — прежний пространный уступ перед ущельем. Атаман опять сидел на троне и заботливо протирал тряпочкой автоматический пистолет «Пернач». Вокруг стояли бандиты. Костя насчитал пять рыл. Один непонятный, в черных очках, с охотничьей винтовкой с оптическим прицелом, трое азиатов с «калашами», один русский с полуавтоматическим ружьем. «Неплохое вооружение у этих ребят», — подумалось Муконину. Где-то над головами щебетали птицы. Атаман начал речь:

— Этот черный чемоданчик мы нашли под водительским сиденьем. — Один из прислужников вытащил из-за спины дипломат и поставил у ног Коляна Питерского. — Я надеюсь, что в нем баблосы, а поскольку не хочу прослыть наивным простаком, то мечтаю, что вы благодушно подтвердите мои предположения. Только вот у нас есть одна незадачка. Мы не можем его вскрыть. А посему предлагаю следующий расклад. Вы называете мне код, а я дарю вам шанс сохранить жизнь в русской рулетке. У нас есть древний револьвер. Кстати, частенько осечки выдает. Всего одна попытка, и, если повезет, хотя бы один из вас уйдет отсюда целым и невредимым.

Приятели переглянулись. Интересные, видать, забавы у этого атамана.

— Боюсь вас разочаровать, — сказал Костя, — но там не бабло… Там не евро, и не баксы, и даже не золотые слитки, а нечто другое, что для вас и вашей шайки не представляет практически никакой ценности.

— Во-первых, я бы на вашем месте поостерегся называть моих ребят шайкой. — Атаман перестал протирать пистолет и угрожающе выставил ствол. — Мы представляем собой не что иное, как Освободительный анархический полк имени батьки Махно.

Костя едва подавил в себе смешок.

— А во-вторых…

— Уважаемый Колян Питерский! — перебил Костя. — Мы готовы раскрыть вам секрет чемоданчика. Но для этого позвольте остаться с вами наедине. Уберите этих ваших ребят. Ручаюсь, мы не будем вероломно нападать. Тем более что у нас нет оружия, а у вас вон какой красивый пистолет.

Колян нахмурил темные брови, сжал губы. Взгляд его стал задумчивым. Пистолет лихо крутнулся на указательном пальце и принял прежнюю позицию — стволом вперед.

Костя машинально представлял его башку: что там будет, если сдернуть черную вязанку — белая кожа или легкая дымчатая щетина?