Читаем Ураган в сердце полностью

– Да, но в этой поездке не было ничего тягостного. Я просто поехал посадить Кэй на судно, вот и все.

– Вы в то утро отправились?

– Нет, днем раньше. Судно Кэй отходило днем, и мы подумали, что слишком уж нервная спешка получится, если с утра отправиться. В любом случае у меня и дела кое-какие были, много всякого поднакопилось к конференции. И Кэй напоследок по магазинам прошлась.

– Что вы делали в тот вечер? За город отправились?

– Нет. У нас были билеты в театр, но я завяз по уши в рекламном агентстве, так что, словом, было уже довольно поздно, когда я в конце концов вернулся в гостиницу, а потому мы попросту перекусили внизу и легли спать. – Напрягшийся мускул стянул скулы: вспомнилось, как Кэй сухими губами коснулась его щеки, протянувшись над бездной меж их сдвоенными кроватями, как тут же пропала всякая надежда одолеть ее безразличие, выказав страсть, хотя и раньше понимал, что выхода никакого нет. Секс, ставший всего лишь заведенным обыкновением прощальной ночи, окончательная расплата Кэй по выкупу за возможность бежать. Сон не шел, сидел у окна, всматриваясь в ночь. Огромные горящие буквы рекламы компании «ВЕГА» над Бродвеем.

– И на следующее утро вы отвезли жену на судно?

– Нет, она, в общем, сама туда отправилась. Мне надо было забрать гранки отчета для акционеров. Их не успели приготовить до десяти часов, так что Кэй поехала в порт. Но я знал, что кое-кто из агентства заявится на борт пожелать ей счастливого плавания, а потому, как только смог, сразу поехал туда.

– А-а, так был еще и междусобойчик на прощание? – спросил доктор Карр, всем своим видом показывая, что он нашел нечто существенное. – Вы сколько выпили, мистер Уайлдер?

– Не так много, пару бокалов шампанского, вот и все. Я воздерживался от спиртного.

– Почему?

– А-а, даже не знаю, просто в последнее время казалось, что мой организм с ним не находит понимания.

– Что значит – в последнее время? Несколько последних недель?

– Нет, гораздо раньше. Это было, не знаю, смогу ли точно определить, где-то в прошлом году примерно. – Чувствуя, как пристально наблюдает доктор, Джадд вывернулся, сказав: – У меня с шампанским всегда нелады были. Или, может, гадости какой-нибудь наелся на одном из приемов. Я так про это и подумал: расстройство желудка.

– Да, да именно об этом вы и твердили мне, – припомнил доктор Карр с мимолетной улыбкой, которая слишком быстро исчезла, чтобы хоть что-то означать. – Возвратимся к морскому путешествию вашей жены, оно могло как-то волновать или угнетать вас?

– Что вы этим хотите сказать? – спросил Джадд, сразу же вкладывая в слова доктора свой собственный смысл. – Послушайте, если вы думаете, что какая-то кошка пробежала между… забудьте думать, все у нас в порядке.

– Прошу прощения, – быстро извинился доктор Карр. – Только ведь и в самом деле странно выглядело. Ваша жена отправляется за границу одна, а потом ваше нежелание хоть слово сообщить ей.

– Зачем ей поездку портить? Она о ней не один год мечтала. Ну, послали бы вы ей радиограмму, не важно какую, любую, так она бы первым же рейсом вернулась. И какая мне от нее была бы помощь? Никакой. Верно?

Вместо ответа доктор Карр задал очередной вопрос:

– Сколько времени она рассчитывает пробыть там?

– А я не знаю, с месяц, наверное, в зависимости от того, как дела сложатся. – В голове быстро осела мысль о Рольфе. – Можете забыть про этот аспект, про нелады с женой.

– Тогда что за нелады у вас поднакопились, мистер Уайлдер?

Нацеленная резкость вопроса заставила отчаянно защищаться:

– Что вы под этим подразумеваете – нелады?

– Все, что способно привести вас в состояние длительного эмоционального стресса.

– Послушайте, мне жаль рушить вашу теорию, только она просто не оправдывает себя. Не был я ни под каким стрессом, ни эмоциональным, ни еще каким. – Слабовата защита, подумал Джадд, и попытался подкрепить ее, добавив: – Я серьезно говорю. Это правда. Никакого стресса.

– Во сколько вы выехали из Нью-Йорка, случайно не помните?

– «Выехал из Нью-Йорка»? – Понадобилось время, чтобы сосредоточить мысли на новом предмете, но, как только они прояснились, память тут же заработала ободряюще точно. – Конечно, помню: тоннель Линкольна я проехал в пять минут пятого.

– А приступ у вас случился после семи?

– В семь десять. Я только-только проехал заставу, съезжая с автострады. На ящике для сбора денег были часы – и я запомнил.

– Три часа и пять минут от Нью-Йорка, – подсчитал доктор Карр. – Быстро ехали.

– Обычно я проезжаю этот путь за два пятьдесят – два пятьдесят пять. Но я останавливался, чтобы перекусить.

– Но не поужинать как следует?

– Нет, просто перехватил пару чизбургеров.

– А почему вы так спешили, мистер Уайлдер?

– Ну, мне же надо было гранки отвезти мистеру Краучу к половине девятого.

– Мистер Уайлдер, скажите-ка мне вот что. – Доктор снова надел очки. – Вас сам мистер Крауч просил доставить эти самые гранки ему домой к половине девятого? Или то была цель, какую вы себе сами поставили?

– Не понимаю, что вы стараетесь доказать, но к чему все это?