Читаем Ур, сын Шама полностью

Валерий, глядя в раскрытое окно на осиянную лунным светом верхушку айланта, раздумывал над словами Ура. «Вот и прекрасно, уезжай. Гора с плеч… Снова все будет, как было раньше, - легко и свободно, без тяжкой ответственности за этого пришельца. Снова выходы в море на «Севрюге», и приятная возня с магнитографом, и неспешное вызревание собственной диссертации, и, может, океанская экспедиция… И снова вдвоем с Аней по вечерам…

А - вдруг там, куда уедет Ур, с ним дурно обойдутся? Он ведь наивен и доверчив, как ребенок…»

- Теперь послушай, что я скажу, - заговорил после долгой паузы Валерий. - Ты прав, что жизнь непроста. Но никаких особых неприятностей от тебя нет. Если ты не нарушаешь порядка, то имей манеры какие хочешь - это не возбраняется. А насчет моих страданий… Любовь это или не любовь - не знаю, не в словах дело. Но Аня мне нравится, и мне, конечно, неприятно, когда она гуляет с другим… Ты этого не знал, и я тебя не виню. И на Рустама не обижайся, он ведь тоже не знает, что ты такой… ну… не совсем обычный… Скажу честно: Аня легкомысленная малость, ей все ха-ха, хи-хи… и будет лучше, если ты… - Валерий замялся, не находя нужного слова.

- Если я не буду ходить с ней в цирк и ездить на пляж, - сказал Ур.

- Не в этом дело, можешь ходить и ездить. Только чтобы дальше не заходило, понимаешь? Это полностью от того зависит, как ты себя с ней поведешь. Ну вот… А уезжать не надо, Ур. Правда. Ребята огорчатся, если уедешь.

- Хорошо, - сказал Ур. - Я останусь.

- Вот и молодец. А теперь давай спать.

- Вечно отрываете меня от дел, - проворчала Вера Федоровна, выслушав Нонну, и подошла к стене, сплошь увешанной картами. - Ну-ка давайте посмотрим на карте эту чертову речку.

Джанавар-чай - Волчья река - протекала километрах в семидесяти от города. За тысячи лет существования она проела в суглинках довольно глубокий каньон. Летом речка пересыхала, обнажая усеянное камнями ложе. Осенью воды прибавлялось, и Джанавар-чай лениво текла к морю, нисколько не подозревая, что ей предстоит послужить науке. Высокая честь была ей оказана за то, что в нижнем своем течения она текла строго с запада на восток, пересекая под прямым углом магнитный меридиан.

- Ладно, - сказала Вера Федоровна, посмотрев. - Заранее знаю: ни черта у вас не выйдет, на таком течении вы не сможете выделить ток из фона. Но ваше счастье, что я, как все женщины, любопытна. Что вы там разглядываете? - оглянулась она на Ура, стоявшего у глобуса.

В свое время Вера Федоровна Андреева прославилась оригинальным исследованием влияния океанов на магнитное склонение. Ей принадлежала идея тереллы - глобуса с медными океанами. Когда по катушке-соленоиду, помещенной внутри глобуса, пропускали ток, терелла превращалась в геомагнитную модель земного шара. Магнитные полюсы оказывались точно на месте, из них расходились силовые линии. Подвешивая магнитные стрелки вокруг глобуса, можно было получить верную картину аномалий вертикальной составляющей магнитных склонений. Таким образом Вера Федоровна обосновывала гипотезу о том, что аномалии - искажения магнитных склонений - вызваны не чем иным, как своеобразием очертаний океанов.

Услышав вопрос директрисы, Ур постучал пальцем по тусклой меди в южной части Индийского океана.

- Вот здесь, - сказал он. - Здесь, вокруг Антарктиды, единственное место на планете, где сливаются воедино все океаны. Здесь проходит единственное на планете замкнутое кольцевое течение, опоясывающее земной шар.

- Течение Западных Ветров, - сказала директриса, придвигая к себе бумаги. - У меня мало времени, Ур, чтобы выслушивать такие потрясающие откровения.

- Его не хватает на вашей модели, Вера Федоровна. Сделайте в этом месте кольцо, и пусть оно вращается вокруг глобуса. Модель земного магнетизма заиграет по-новому.

Вера Федоровна прищурилась на тереллу.

- Почему же это она заиграет по-новому? - сказала она, помолчав. - Допустим, в кольце будет наводиться электродвижущая сила, моделирующая электрический ток в течении, - ну и что?

- Ток можно увеличивать и смотреть, что произойдет при этом.

- Можно. - Вера Федоровна грустно покивала головой. - Можно увеличивать ток и смотреть. Все можно. А вы займетесь вместо меня вот этим, - она накрыла ладонью кипу бумаг. - Вы через пятнадцать минут отправитесь вместо меня на заседание месткома и будете разбирать заявления на получение квартир и приобретение автомобилей. А? Ну что уставились на меня? Идите. Берите четверг и пятницу и проваливайте на свою речку. Если надо, прихватите субботу и воскресенье - меня это не касается.

Из института Ур и Нонна вышли вместе.

- Хочу спросить тебя, Нонна, - сказал он, - что означает выражение «работать на дядю»?

- Ну, так говорят, когда делают работу за того, кто сам обязан ее сделать.

- Значит, Пиреев должен был сам написать диссертацию, но не захотел, и поэтому мы делаем это за него. Так?

- Да, - неохотно ответила Нонна, щурясь от яркого солнца. - Только с одной поправкой: хотеть-то он хочет, но не может.