Читаем Ур, сын Шама полностью

Она ощутила в его напряженной мышце каменную нечеловеческую силу и невольно отдернула руку. Подоспел Грушин, они вдвоем попытались усадить Ура на диван, но ничего не вышло. Он стоял статуей и не замечал, не видел их. Вот разжались его губы, и он забормотал, и слышалось в этом невнятном бормотании нечто дикарское. Потом Ур вдруг обмяк, веки его опустились, на лице появилось выражение опустошенности, сменившееся гримасой боли. Он принялся судорожно тереть лоб и виски.

- Что с вами было? - спросила директриса. - Что это, Нонна? Такое бывает с ним?

- Первый раз вижу, - растерянно ответила та.

Тетя Соня поставила перед Валерием тарелку с холодной окрошкой и села у окна, обмахиваясь старинным сандаловым веером.

- Валечка, - Сказала она, добрыми глазами глядя на племянника. - Не сердись на меня, я очень к Уру привязалась, но все-таки хочу спросить: долго он еще будет жить у нас?

- А что такое? - нехотя ответил Валерий. - Он почти всю получку тебе отдает на хозяйство…

- Я не об этом! - вскинулась тетя Соня. - Я сама могу прокормить не одного, а, если хочешь, трех иностранцев.

- Хватит и одного, - усмехнулся Валерий, отодвигая тарелку.

Тетя Соня положила ему жаркого.

- Не сердись, Валечка, но мне странно. Вчера… нет, позавчера… да, вчера звонит Аня, я ее, конечно, спрашиваю: вам Валечку позвать? А она говорит: нет, Ура позовите…

- Ну и что? - угрюмо спросил Валерий. - Что тут такого?

- Такого, конечно, нет ничего…

- Ур захотел в цирк, мне идти было неохота, Аня вызвалась сопро… сопровождать его. Вот и все.

- Да, я слышала, он говорил о цирке. Почему он без конца туда бегает?

- Ну, нравится ему цирк. Подружился там с лилипутом. Ты имеешь что-нибудь против?

- Конечно, нет. Я не об этом. Видишь ли, Валечка… ты ухаживаешь за Аней, а теперь могут пойти разговоры всякие…

Валерий бросил нож и вилку и поднялся из-за стола.

- Валя, подожди, почему ты не доел? Господи, ничего не скушал!..

Было поздно, когда Ур возвратился домой. Валерий уже лежал на тахте и читал при свете торшера.

- Где ты был? - спросил он.

- На пляже. А потом провожал Аню.

Ур лег и некоторое время ворочался на диване. Вечно он путался в простынях. Потом снова раздался его голос:

- Валерий, пока ты не заснул, я хочу тебе кое-что сказать. Впервые он назвал Валерия по имени.

- Может, завтра поговорим? - Валерий выключил свет.

- Нет. Сейчас. Завтра я уйду.

- Как это - уйдешь? Куда?

- Если ты не будешь перебивать, я расскажу, почему я так решил.

- Давай. - Валерий умолк, охваченный смутным предчувствием необычайного.

- Валерий, ты считаешь меня пришельцем вроде тех, о которых я прочитал в твоих книжках. Я не могу тебе сказать, откуда я приехал, но я землянин. Такой же, как мои родители. Как ты, как тетя Соня. Как Аня и Рустам…

- Не надо перечислять. Ты - землянин. Дальше?

- Я землянин, - повторил Ур. - Но условия, в которых я вырос, были немножко необычные. Долгое время мне пришлось жить уединенно, вдали от других людей… У меня не было даже книг, из которых я мог бы узнать, как живут теперь люди. Поэтому я не знал многого. Когда я сюда приехал, все мне очень нравилось, я радовался тому, что снова живу среди людей, и мне казалось, что я быстро… как это говорится… быстро адаптируюсь. Мне хотелось, как все люди, ходить на работу. Ездить в троллейбусе. Играть в настольный теннис. Посещать цирк. В цирке очень интересно, это замечательное зрелище…

- Ну что ж, - сказал Валерий, опасаясь, как бы Ур не от влекся в сторону. - Ты все это делаешь неплохо. Могу добавить, что в институте тебя ценят как хорошего математика.

- Математику я немножко знаю, - согласился Ур. - Но все оказалось гораздо сложнее. Сам того не желая, я причиняю людям неприятности и даже страдания.

- Что ты имеешь в виду?

- Я плохо воспитан. Пью слишком много воды, слишком громко разговариваю, часто говорю не то, что нужно… Многим это неприятно. Нонне, например. Ей вообще не нравятся мои манеры…

- Ну, это не так страшно, - усмехнулся Валерий, - нравится Нонне или не нравится.

- Ты думаешь? - Ур вздохнул. - А сегодня на пляже был Рустам. Он хотел меня побить за то, что я был там с Аней. Аня учила меня плавать. Я спросил Аню, за что он вдруг меня возненавидел. И Аня сказала, что это из-за тебя. Рустам твой друг, а у тебя - ревность, - тщательно выговорил Ур.

- Хватит об этом, - отрывисто бросил Валерий.

- Я ничего об этом не знал. Я читал в книгах про любовь, но мне казалось, что любовь была только в прошлые времена, а теперь такого не бывает. Когда я сказал это Ане, она только засмеялась. Скажи мне ты: теперь тоже есть любовь?

Валерий молчал.

- Никто не хочет мне объяснить, - снова вздохнул Ур.

- Это объяснить нельзя. Вот влюбишься - сам поймешь.

- Да, - неуверенно сказал Ур. - Мне нравятся девушки, меня к ним тянет, но я вижу, что все это очень сложно. Я причинил тебе страдания - прости. Я решил уехать, чтобы не мешать вам. Вот все, что я хотел сказать.