Читаем Упреждение полностью

Упреждение

– В среду. Но сначала наш редактор хочет обсудить с вами тему вашего выступления. Вы не против?

– Я «за».

И милый женский голос:

– Здравствуйте, меня зовут Лена. Нам бы хотелось, чтобы вы рассказали о…

Дальше – двадцать минут обсуждения темы моего выступления, а затем:

– Спасибо, я все поняла, ждем вас в среду на передачу. И в заключение хочу сказать вам что-то, не имеющее отношение к передаче. Можно?

– Конечно, Лена. Слушаю.

– Знаете, двадцать лет назад, когда я сидела у вас на коленях…

Я чуть трубку не выронил:

– Что??!

А в телефонной трубке улыбчивый голос:

– Да, двадцать лет назад я сидела у вас на коленях, и вы сказали моей маме: «Какая у тебя красивая дочка! Когда ей исполнится шестнадцать лет, я прилечу за ней на своем самолете и женюсь на ней!»

Я осторожно поинтересовался:

– А сколько лет вам было тогда?

– Пять.

У меня отлегло от сердца, и я спросил:

– И все эти годы вы помнили мое обещание?

– Знаете, – сказала она, – я почти ничего не помню из своего детства. Но как я сидела у вас на коленях, и вы читали мне сказки, а маме сказали, что прилетите за мной на своем самолете и женитесь, – это я почему-то запомнила. И когда мне исполнилось шестнадцать, говорю маме: «Мам, а где тот дядя Егор?» А она: «Егор? Он с женой давно в Индии, наши самолеты индусам поставляет». Я так плакала! Двое суток…

– А как звать вашу маму?

– Регина.

И тут я вспомнил и Регину, мою сокурсницу по МАИ, и ее мужа, и их золотоволосую дочку. И, отправляясь на телевидение, думал: вот тебе и «сила слова»! А придя на передачу, стал, едва эта Лена подошла ко мне, рвать на себе волосы:

– Боже мой, Леночка! Какой я идиот! Зачем я в Индию уехал?! У нас была бы дюжина детей!

– Успокойтесь! – засмеялась она. – У меня уже есть дети. Не дюжина, правда, но…

Вот, товарищи офицеры, что такое женская память – мало того, что она одиннадцать лет ждала меня, так она и после этого меня десять лет искала, чтобы пригласить на передачу и дать понять, какой я мерзавец!

И подполковник в сердцах щелчком выбросил свой окурок в окно…

– Ну-ну!.. – сказал на это наш новенький безрукий майор-десантник, который лежал на койке лейтенанта-самострела.

Несколько дней назад самострелу ампутировали ногу, выписали и отправили под трибунал, а безрукий десантник появился у нас вместе с еще пятью ранеными, для которых койки просто втиснули в палату. По резкому наплыву этих раненых мы поняли, что где-то под Борисполем наша армия перешла в наступление.

– Какие у вас, однако, романтические истории! – сказал этот десантник. – Ладно, слушайте мою… – Он двумя своими культями как-то приподнялся повыше на подушках, поерзал на них плечами, устроился поудобней и продолжил: – Сегодня на наших улицах красивых девушек почти не осталось. Куда они подевались, не знаю – то ли свалили из страны, то ли все пересели в «Мерседесы» и «Ауди». Но лет пятнадцать назад кое-кого с хорошей фигуркой, на длинных ногах и с лицом юной богини еще можно было увидеть. Но даже если у тебя была машина – я не говорю «Бентли» или «Феррари», а простой «Форд» или, скажем, «Фольксваген», – зацепить их было совершенно невозможно. Я по молодости, конечно, пробовал подъезжать: «Девушка, давайте я вас подвезу». Но куда там! Некоторые просто смеялись, а некоторые могли и матом послать. И тогда я придумал свой метод. Дело в том, что у моей сестры есть дочка-скрипачка, ей тогда было всего пять лет, а она уже училась в Мерзляковке, ну в школе при консерватории для одаренных детей. Короче – девочка-вундеркинд. И вот, забрав ее после занятий из Мерзляковки, я на своем «Форде» выезжал на Новый Арбат и медленно, как на «Роллс-Ройсе», катил вдоль тротуара, спрашивая у ребенка:

– Ну, что, Ася, будем искать настоящую принцессу?

Ася тут же включалась в игру:

– Давай!

Мы обгоняли одну девушку, шагавшую по тротуару – нет, не принцесса. Вторую – тоже не принцесса. И наконец – ага! Вот она! Я останавливал машину, выходил на тротуар и говорил:

– Девушка, извините. У меня в машине пятилетняя скрипачка-вундеркинд. Она вас увидела и попросила узнать: вы настоящая принцесса?

Девушка изумленно улыбалась и заглядывала в мой «Форд». Там, на заднем сиденье, сидела Дюймовочка со скрипкой-четвертинкой, и пока они разглядывали друг друга, я шептал:

– Пожалуйста, скажите ей, что вы настоящая…

– Да, я настоящая, – опрометчиво повторяла выбранная нами красавица. – А как тебя зовут, девочка?

«Есть!» – мысленно торжествовал я и тут же открывал дверцу машины:

– Вы садитесь, знакомьтесь…

Девушка, конечно, колебалась, но я говорил невинно:

– Ася, ты хотела познакомиться с настоящей принцессой?

– Хотела… – скромно, одними губками шептала Ася.

– Так пригласи ее в машину, ты же хозяйка!

– Са… садитесь… – тихо говорила Ася и сдвигалась на сиденье.

Девушка, ясное дело, не могла ей отказать, ныряла в машину, спрашивала:

– Значит, ты играешь на скрипке? А что ты играешь?

– Генделя, Шестую сонату, – серьезно отвечал ребенок.