Читаем Управляемые полностью

— Видишь ли, сладкая, если ты захотела, чтобы тебя поуговаривали, — шепчет он, ведя пальцем вниз по моему декольте, — ты выбрала не того парня, — он прихватывает губами мочку моего уха и посасывает её, ощущения от этого устремляются прямо в мою киску. Я выгибаюсь ему навстречу, хоть и знаю, что позади нас полный зал людей. — Разве мама не говорила тебе, что изображать неприступность — самый верный способ заполучить мужчину, которого хочешь? — его дразнящий острыми гранями голос соблазнительный, завораживающий и чертовски сексуальный. Он продолжает движение пальцем вниз по моему плечу и руке, пока не достигает бедра. Гладит его ладонью, медленно скользит вперёд, останавливаясь на его вершине. Большой палец Колтона оказывается прямо над моей промежностью, с удобством нажимая на кажущийся очень жёстким деним против моего пульсирующего клитора. От нахлынувших ощущений я со свистом втягиваю воздух. — Хочешь играть по-крупному, сладкая? Добро пожаловать в высшую лигу.

Я выдыхаю; его слова — прелюдия моему мурлыкающему либидо. Он отстраняется и оставляет дразнящий поцелуй на моих губах. Потом откидывается с торжествующим выражением лица. Приподнимает брови, поглядывая на мою грудь, а потом снова на лицо:

— Кроме того, Райли, твои соски предают тебя, разрушая весь образ недотроги.

Что? Я опускаю взгляд, обнаруживая, что горошины моих сосков вызывающе торчат под тканью кофточки, целиком и полностью представляя Колтону моё возбуждение. Дьявол их возьми!

Колтон резко встаёт, бесстыдно мне улыбаясь, и протягивает руку.

— Пойдём, — говорит он, и всё, о чём я могу думать — это надежда, что очень скоро он снова дотронется до моего изведённого желанием тела.

Мы выходим из ресторана через запасной выход, куда нас направляет Рейчел, чтобы избежать толпы папарацци у входа. Незамеченными добираемся до его машины, и Колтон быстро выезжает на шоссе №1. Мы едем в полной тишине, воздух в машине трещит от нереализованной сексуальной энергии.

Не знаю, куда мы едем, но я достаточно соображаю, чтобы понимать, что у нас обоих сейчас одно желание. Слова не нужны. Я осознаю это, когда вижу, как Колтон сжимает руль. Когда чувствую невидимые волны предвкушения и желания, которые он излучает.

В конце концов, мы съезжаем с шоссе на окраине города Пасифик Пэлисейдс и поворачиваем на улицу в паре кварталов от пляжа. Колтон паркуется у особняка в тосканском стиле и выходит из машины, не говоря ни слова. Наверное, это его дом? В свете фонаря я вижу оштукатуренный фасад с коваными вставками и двор, охраняемый грубоватыми «деревенскими» воротами. От всего этого веет уютным очарованием, и совсем не соответствует моим представлениям о жилище Колтона. Я воображала себе что-то современное, монохромное, со строгими чистыми линиями. Он открывает заднюю пассажирскую дверь и забирает наши вещи, прежде чем помочь мне выйти из машины. Хватает меня за руку и, не говоря ни слова и не глядя на меня, тащит вверх по мощёной дорожке.

Я задаюсь вопросом, умею ли считывать эмоции, потому что внезапно чувствую себя очень неловко. Откуда это внезапное изменение? Я что-то пропустила? По мне бьёт нервное напряжение, когда я осознаю, проходя в эти двери, что мои предыдущие соображения, что должно сейчас произойти, меняются. Смещаются по какой-то непонятной причине. Я останавливаюсь позади Колтона в уютном дворике, где среди прекрасно вписывающихся в пейзаж гортензий и пламерий стоят небольшие качели на двоих.

Я слышу звон ключей и его чертыхания, пока Колтон подбирает правильный ключ, затем он толкает многострадальную дверь, кладёт руку мне на поясницу и проводит меня внутрь. Затем вводит код для снятия охраны, но сигнализация продолжает пищать, и Колтон делает ещё две попытки, прежде чем звук прекращается.

Интерьер дома выдержан в бурой и рыжевато-коричневой гамме с яркими всплесками цвета на подушках и вазах. Маленькие штрихи тут и там — женской руки — наводят на мысль о возможном когда-то присутствии здесь дизайнера женского пола. Или женщины, живущей вместе с ним. Я раздумываю над этим наблюдением, неуверенно входя в гостиную, держа руки перед собой и не зная, что мне делать или сказать. Впервые за сегодняшний вечер в компании Колтона я чувствую себя неловко. Я слышу, как захлопывается входная дверь, и его шаги по деревянному полу — как он идёт позади меня в кухонную зону.

С его лица исчезла вся игривость, надёжно скрытая под нечитаемой маской. Я наблюдаю за тем, как он открывает шкаф, ища что-то и бормочет проклятия, когда не находит нужное, открывая еще две дверки, и затем он выдыхает:

— Какого хрена?

Я такого же мнения. Я вижу напряжённость в его плечах. В линиях вокруг его рта. Меня наполняют неуверенность и беспокойство, и я делаю к нему несколько шагов.

— У тебя красивый дом, — слова выходят пискляво, выдавая моё смятение.

При этих словах глаза Колтона вспыхивают, встречаясь с моими, оценивая меня.