Читаем Управляемые полностью

Когда я поворачиваю за угол на свою улицу, в моих ушах звучит Teagan и Sara «Closer» (прим.перев. «Ближе); мои шаги становятся нерешительными, потому что я вижу на подъездной дорожке у нашего дома белый «Рендж Ровер». Я так удивлена, видеть его здесь, что мои ноги сбиваются с ритма. Ничего не могу поделать с урчанием от чистого удовлетворения, поднимающимся в горле, при виде Колтона, прислонившегося к переднему крылу автомобиля; его тёмная фигура словно очерчена белым ореолом. Тёмно-синяя футболка плотно облегает торс, намекая на крепкое переплетение мышц под ней. Мышц, прикосновение к которым я всё ещё чувствую своими руками. Разрисованные борд-шорты низко сидят на его бёдрах, и его длинные поджарые ноги, небрежно скрещенные в лодыжках, обуты в пару шлёпанцев. Повседневная одежда очень ему идёт. Она смягчает мощь, которую Колтон невольно источает. Он склонил голову, концентрируясь на телефоне в руках, и его непослушные волосы торчат, уложенные гелем в совершенный, стильный, нарочито неряшливый беспорядок. Боль от вспыхнувшего в моём теле желания так сильна, настолько подавляюща, что я с трудом удерживаю руку, чтобы не прижать её к животу, в стремлении побороть её. Я напоминаю себе не забывать дышать, в то время как принуждаю своё тело двигаться дальше.

Подойти к дому. К Колтону.

Дерьмо. У меня серьёзные проблемы. Я издалека восхищаюсь им: он выглядит совершенно невероятно и привлекательно, и понимаю, что всё, о чём я думала во время пробежки — каждое условие, каждый довод, каждое обоснование, почему это нормально — спать с ним — не важно. Увидев его прямо здесь, прямо сейчас, я знаю, что сделаю всё, что потребуется, невзирая на последствия, чтобы быть с ним снова. Чтобы повторилось то, что он заставил меня чувствовать прошлой ночью.

Словно по команде, Колтон поднимает глаза от своего телефона и встречается взглядом с моим. Медленная самодовольная ухмылка освещает его лицо, пока я делаю последние несколько шагов, поворачивая вверх по дороге. Я последовательно вынимаю из ушей «капельки» наушников, смеясь про себя так кстати гремящей в плеере песне Кристины Агилера «Your body»(прим.ред. «Твое тело») — гимну чистого и безрассудного наслаждения мужскими формами. Я чувствую, как его глаза пробегаются по мне сверху вниз, рассматривая облегающие тренировочные брюки-капри и соответствующую полосатую майку-безрукавку с V-образным следом от пота на груди.

— Привет, — говорю я, затаив дыхание, мое тело все еще пыхтит от нагрузок.

— Привет, Райли, — рокот его голоса, произносящего моё имя — это скрытый афродизиак, посылающий холодок вниз по моему позвоночнику и вызывающий покалывание в животе.

— Что ты здесь делаешь? — я смотрю на него с замешательством на лице, скрывая, что внутри у меня всё прыгает от радости и от шока, что он здесь, передо мной.

— Ну, — тянет он, отталкиваясь от машины, пока я иду и останавливаюсь прямо перед ним. Колтон источает такую уверенность, за какую большинство людей убили бы. — Согласно твоим словам, прошлой ночью, Райли, я завоевал победное знамя, — на его губах растёт провокационная улыбка, — но, кажется, я забыл забрать свой трофей.

— Трофей?

Со сверкающими глазами, полными юмора, не отрывая от меня взгляда, он берёт мою руку и тянет к себе, прижимая к груди:

— Да. Тебя.

О. Чтоб. Меня. Мысли хаотично бегут в моей голове. Как мне реагировать на это? На него? Когда всё, о чём я могу думать, — это чувствовать его тёплое, крепкое тело против моего, и осознавать тот факт, что он здесь, ради меня, снова после того, как я убежала от него прошлой ночью. Напоминаю себе о необходимости дышать, потому что простое его присутствие рядом лишает мой организм способности выполнять свои основные функции. Я пытаюсь быстро вернуть себе самообладание, говоря, что я должна держать наше взаимодействие на своих условиях — вернуться к моему сарказму — чтобы удостовериться, что могу сохранить свое остроумие.

В голове слышу голос Хэдди, взывающий к моей внутренней шлюхе. Призывающий решиться на это.

Я делаю вздох, перед тем как поднять глаза и встретиться с вызовом во взгляде Колтона. Его чистый мужской запах — смесь мыла с одеколоном — заполняет нос и клубится в голове.