Читаем Управляемые полностью

— Райли! Я хочу, чтобы ты сконцентрировалась. Смотри на меня, — он задыхается, делая короткие поверхностные вдохи. Я снова поворачиваю к нему голову. Это Колтон. Что он здесь делает? Почему весь покрыт кровью? Почему он на сиденье Макса? В его одежде? На месте Макса?

— Райли, — умоляет он, — пожалуйста, помоги. Пожалуйста, спаси меня, — он неровно втягивает воздух, его пальцы покоятся в моих. Голос опускается до шёпота. — Райли, только ты можешь спасти меня. Я умираю. Мне нужно, чтобы ты спасла меня, — его голова медленно наклоняется набок, губы слегка размыкаются, в уголке рта скапливается кровь, а прекрасные изумрудные глаза меркнут.

Я слышу крик. Громкий, пронзительный и душераздирающий. Он повторяется снова и снова.

— Райли! Райли! — я борюсь со схватившими меня руками. Трясущими меня. Утаскивающими от Колтона, когда он так отчаянно во мне нуждается. — Дьявол, Райли, проснись!

Я слышу голос Хэдди. Как она оказалась в этом овраге? Она пришла нас спасти?

— Райли! — меня снова неистово трясут, качая вперёд и назад. — Райли, проснись!

Я очухиваюсь в своей постели, руки Хэдди обнимают меня за плечи. Горло пересохло и саднит от крика, волосы прилипли к залитой потом шее. Я поднимаюсь, чтобы вздохнуть, мои удушающие всхрипы смешиваются с частым тяжёлым дыханием Хэдди, и это единственные звуки, которые я слышу. Руками я в защитном жесте охватываю саму себя, кисти рук свело от сильного напряжения.

Хэдди гладит ладонями мои щёки, её лицо в сантиметрах от моего.

— Райли, всё хорошо? Дыши глубже, милая. Просто дыши, — успокаивает она меня, её руки непрерывно гладят меня, заверяя, давая знать, что я сейчас в своей комнате.

Я судорожно вздыхаю, роняя голову на руки, потом провожу ладонями по лицу. Хэдди садится рядом, обнимая меня рукой.

— Опять тот же страшный сон? — спрашивает она, имея в виду кошмар, который периодически снился мне больше года после аварии.

— Да и нет, — трясу я головой. Хэдди не уточняет, о чём я, а даёт мне время опомниться и прогнать дурные видения прочь. — Сон тот же, только, когда, услышав детский плач, я оглядываюсь — рядом со мной умирает Колтон, а не Макс.

Она пугается моего замечания, её лоб морщится:

— У тебя давно не было кошмаров. Ты в порядке, Рай? Хочешь поговорить об этом? — спрашивает она, напряжённо вытягивая шею в попытке услышать, какая песня звучит в наушниках моего плеера, который я забыла выключить перед тем, как заснуть. Её глаза сужаются, когда она узнаёт звучащую композицию, и это позволяет ей сделать вывод о моём душевном состоянии. — Что он с тобой сделал? — требует она ответа, отодвигаясь, чтобы сесть передо мной, скрестив ноги. В её глазах пылает гнев.

— Я просто запуталась, — признаюсь я, тряся головой. — Просто это было так давно. Я чувствую, что забыла лицо Макса, а потом я так четко вижу его во сне... а потом, от того, что я оказываюсь в ловушке в автомобиле, на меня обрушивается удушающая паника. Может быть, это от переизбытка эмоций, — я заворачиваюсь в своё одеяло, стараясь избежать её вопросительных взглядов. — Возможно, я так давно ничего не чувствовала, а события прошлой ночи толкнули меня через край… перегрузили меня…

— Чем, Райли? — подталкивает она меня к ответу, потому что я молчу.

— Виной, — тихо произношу я, и позволяю этому слову повиснуть между нами. Хэдди тянется ко мне и берёт за руку, мягко сжимает, успокаивая. — Я испытываю вину и боль, и чувствую себя использованной, как все другие, — меня прорывает.

— Использованной? Что, чёрт побери, произошло, Райли? Мне уже нужно пойти и надрать этому высокомерному ублюдку задницу? — угрожающе вопрошает она. — Потому что я легко могу сменить пластинку. В смысле, я была впечатлена, когда он позвонил и спросил, как ты добралась до дома и всё ли в порядке…

— Он что?

— Он позвонил в полчетвёртого утра… около того. Я ответила на звонок. Даже не знала, что ты дома. Пришла сюда проверить и сказала ему, что ты дома и спишь. Он попросил меня передать тебе, чтобы ты позвонила ему. Что он должен был объяснить, что ты что-то неправильно поняла.

— Пфф, — всё, что я могу сказать, обдумывая ее слова. Он, в самом деле, звонил?

— Что случилось, Райли? — спрашивает она ещё раз, и на этот раз я понимаю, что её вопрос проигнорировать не удастся.

Я пересказываю ей весь вечер, начиная с момента, когда я оставила её, и до того, как она разбудила меня, кричащую. Я также описываю, что испытывала «после» с Максом, и какой обиженной и отвергнутой я чувствовала себя сегодня.