Читаем Управляемые полностью

— Шшшш, — говорю я ему, протягиваю руку, хватая его за шею, и дёргаю к себе для требовательного поцелуя, всё более уничтожающего всякое присутствие контроля. Прежде чем могут быть заданы все вопросы. Внутри меня разгорается плотская страсть, когда я нападаю на него — целуя, лаская, царапая ногтями кожу. Из глубины его горла вырывается звериный рык, его язык скользит вниз по моей шее. Колтон накрывает ладонью мою грудь, опускает палец под кружево и спускает чашку бюстгальтера вниз. Его рот дразняще опускается, захватывая сжавшийся бутон моего соска.

Я вскрикиваю в экстазе, пока он терзает мою грудь, всасывая в свой горячий, жадный рот. Его рука атакует мою вторую грудь, прокатывая сосок между большим и указательным пальцами, размывает тонкую грань между удовольствием и болью. Его пронзительное внимание к моим чувствительным вершинкам разжигает огонь в моей киске. Она сжимается, трепещет и увлажняется, молча умоляя его всё ближе подвести меня к краю. Я ёрзаю под Колтоном, пытаясь облегчить интенсивную растущую боль, но вихрь желания во мне так силён, что я только беспорядочно и прерывисто дышу.

Я запутываюсь пальцами в его волосах, пока он двигается от моей груди вниз, посасывая, целуя и пощипывая мою кожу на пути к животу. Я сжимаю руки в кулаки и делаю резкий скрежещущий вдох, когда он сознательно прокладывает ряд поцелуев вдоль моего самого безобразного шрама.

— Такая красивая, — повторяет он снова, продолжая свой изматывающий спуск. Он замирает, достигнув верха моих трусиков, и я ощущаю, как растягиваются его губы, прижатые к моей коже.

Он смотрит на меня с озорной улыбкой, освещающей его лицо:

— Надеюсь, это не твои любимые, — и я не успеваю ответить, как он рвёт их, срывая с меня. Низкое удовлетворенное мурлыканье исходит из задней части его горла, когда он ведёт пальцем вниз, по небольшому островку кудряшек, скрывающихся под тканью. — Мне нравится это, — рычит он, и его палец спускается дальше, туда, где моя киска лишена волос, — а это мне нравится даже больше.

Дыхание перехватывает, когда он скользит пальцем между складок, медленно двигаясь назад и вперёд.

— О, Господи, — издаю я стон, хватаясь руками за простыни, пока экстаз белыми горячими вспышками взрывается под моими закрытыми веками.

Колтон со свистом втягивает воздух, в то время как его палец нарочито медленно проникает внутрь меня.

— Райли, — стонет он, его голос прерывается, предаёт его, демонстрируя, насколько шаток его внешний контроль. — Посмотри, какая ты уже влажная для меня, детка. Почувствуй, как туго ты меня обхватываешь.

Моя спина выгибается, плечи вжимаются в постель, когда его палец, задевая сладкое местечко на передней стенке моей вагины, выводит внутри меня неторопливые круги, потом умышленно отстраняется, только для того, чтобы начать весь изысканный процесс снова.

— Я столько всего хочу сделать с твоей маленькой тугой киской, — бормочет он, и я чувствую на себе его другую руку. Его откровенные слова меня заводят. Разжигают, чего я совершенно не ожидала. Я корчусь под ним, когда прохладный воздух комнаты касается моих набухших складок. — Смотри на меня, Райли. Открой глаза, чтобы я мог видеть тебя, когда мой рот будет тебя пробовать.

Я прилагаю неимоверные усилия, чтобы выбраться из удовольствия, погрузившего меня в кому, и открываю глаза. Он смотрит на меня полуприкрытыми глазами, расположившись между моих раздвинутых бёдер.

— Вот так, крошка, — урчит он, его голова опускается до тех пор, пока я не ощущаю теплый жар его рта, захватывающего мой перегруженный комочек нервов, в то же самое время скользя в меня двумя пальцами.

Я опять вскрикиваю, откинув назад голову, и бушующее адское пламя проносится через мое лоно — захватывая, обладая, вознося.

— Смотри на меня! — снова рычит он. Я открываю глаза; эротичность момента — смотреть, как он наблюдает за мной, даря мне наслаждение — оказывается гораздо сильнее, чем я могла себе представить.

Его язык неспешно блуждает назад и вперёд, над и вокруг, в то время как пальцы продолжают свой восхитительный внутренний массаж. Его пальцы выходят и снова толкаются внутрь, неторопливо потирая мои внутренние стеночки. Я дёргаюсь к нему бёдрами, умоляя усилить натиск, потому как уже почти дошла до состояния, в котором потеряю рассудок.

— Ох, Райли, ты такая отзывчивая, — восхищается он, — такая чертовски сексуальная, — и заменяет тепло своих губ подушечкой большого пальца, темп и трение по коже которого — именно то, что мне нужно. Он скользит вверх по моему телу, в то время как его пальцы продолжают умопомрачительно пытать мою киску, и его губы целуют, покусывают и лижут мою кожу, пока он не достигает моего лица. Делая меня жаждущей так сильно, как я никогда не хотела до этого.