Читаем Управляемые полностью

По дороге в «Дом» звонит телефон. По определённым причинам, я в отвратительном настроении, и всю вину за это могу возложить на Донована и его чёртовы письма. Чтоб он провалился за то, что опять вызвал во мне желание и потребность, и плотскую жажду. Я бросаю взгляд на экран телефона и не могу сдержать громкий стон.

Это Хэдди, моя лучшая подруга и соседка. После событий субботнего вечера я успешно избегала её и её пресловутого инквизиторского дознания. К счастью, у неё были дела, которые помешали ей находиться дома, потому что после одного раунда её вопросов ей стало бы известно всё, что произошло.

— Привет, Хэд!

— Рай! Где ты была? Ты избегаешь меня! — выговаривает она мне.

Блин, произнесено всего несколько слов, а она уже принялась за меня.

— Нет, ничего подобного! Просто мы обе были очень заняты…

— Чушь собачья! — возражает она. — Я разговаривала с Дейном, и в курсе событий. Почему ты не разбудила меня и не рассказала обо всём, когда пришла домой?

Я бледнею, представляя, что мог ей поведать Дейн, и потом понимаю, что, вероятно, она имеет в виду аукцион.

— Потому что ничего, кроме абсолютного унижения, не произошло. Это было ужасно.

— О, не думаю, что так уж и плохо, — саркастически заявляет она. — По крайней мере, в результате ты получила горячее свидание. Кто он?

Я закатываю глаза, поворачивая на подъездную дорожку к «Дому»:

— Некий парень…

— Ну, естественно. Рада, что это не некая девушка, иначе бы всё обернулось чем-нибудь иным. — Она смеётся над своей шуткой, и я тоже не могу сдержать улыбки от моей дорогой подруги. — Раскрой уже тайну!

— В самом деле, Хэдди, не о чем рассказывать. — Я слышу её хохот из трубки. — О, ты думаешь это не так? Я уже подъехала к «Дому». И должна идти.

— Подходящая отмазка, Рай. Не волнуйся, я вытяну из тебя подробности завтра, когда ты вернёшься с работы. — Меня передёргивает от обещания Хэдди Монтгомери раскопать детали. Она об этом не забудет.

— Послушай, я не знаю этого парня, — уступаю я, надеясь, что, если предоставлю ей какую-то информацию, она будет удовлетворена и не станет совать свой нос дальше. — Тедди познакомил нас до того, как я стала участницей аукциона. Его зовут Донован, и он сын одного из наших председателей. Это всё, что я знаю, — меня передёргивает от такого вопиющего умалчивания лучшей подруге.

В голосе Хэдди с другого конца линии слышится гул одобрения, и я точно знаю, какое выражение сейчас на её безупречном лице: маленький нос сморщен пуговкой, а губы сложены сердечком, пока она пытается определить, правду ли я говорю.

— Я, правда, уже на работе, Хэд. Мне надо идти. Люблю тебя. Пока, — произношу я наши обычные слова прощания.

— Я тебя тоже. До встречи.

***

Когда я подхожу к «Дому», там, как обычно, царит хаос. Я перешагиваю через шесть мешков с книгами, в беспорядке сваленных на лестничной площадке. Пока я иду мимо спален вглубь дома, из одной я слышу музыкальные композиции «Топ 40», а из другой доносятся звуки ссоры.

Через открытые окна с задней стороны дома я улавливаю, как мяч ударяется о бейсбольную перчатку, и знаю, что это Кайл и Рики в своей обычной погоне за выигрышем. В любую минуту один из них может начать жаловаться, что у другого — ужасные намерения. Они будут спорить, а потом перейдут к следующей забаве, играя в «Бакуган» или сражаясь в бейсбол на Wii¹.

Я иду в большую комнату, и слышу Скутера, который сидит рядом с моим коллегой — адвокатом Джексоном, на диване, и хихикает, потому что они обсуждают преимущества Человека-паука перед Бэтменом.

Большая комната — общая зона отдыха, объединённая с кухней и превращённая в большую открытую гостиную. Огромные окна, выходящие на задний двор, распахнуты, и я вижу, как мальчики играют в мяч. Одна часть комнаты занята U-но составленными вокруг маленького медиацентра диванами, а в другой стороне стоит большой деревянный обеденный стол, в данный момент заваленный тем, что можно назвать незаконченной домашней работой. По цвету мебель больше землистого оттенка, не новая, но и не истёртая до дыр — скорее, слегка потёртая и бережно используемая.

— Привет, парни, — говорю я им, бросая сумку в районе кухонной зоны, и оценивая состояние ужина, который приготовлен в двух больших глиняных горшках.

В ответ мне доносятся различные варианты «Привет, Райли!» от обитателей «Дома».

Джексон поднимает на меня взгляд, его карие глаза полны веселья от разговора с восьмилетним Скутером, и он улыбается мне:

— Мы просто отдыхали после выполнения домашней работы. Задания были закончены до того, как ужин был готов.

Я поднимаю крышку одного из горшков и помешиваю содержимое; кажется, это тушёное мясо и овощи. Мой желудок урчит, напоминая, что сегодня я работала без обеда.

— Пахнет неплохо, — резюмирую я, хлопая по руке Шейна, потому как он тянется отщипнуть от буханки свежеиспечённого хлеба, ломтями разложенного на противене. — Руки прочь. Это на ужин. Если проголодался, можешь взять себе пока какой-нибудь фрукт.

Он закатывает глаза, как это может только пятнадцатилетний мальчик.