Читаем Управляемые полностью

— Верно, — улыбается он. — И в этом сезоне я надеюсь на большее.

— Кто это? — спрашиваю, показывая на Тони, истинную причину моего интереса.

— Вы не встречались с Тони на треке в тот день, когда ты привозила мальчиков?

— А, — изображаю я тупенькую, — это та, с которой ты разговаривал перед тестами?

— Да. Я извиняюсь. Думал, вас представили друг другу.

— Хм-хм, — я ставлю рамку с фото обратно на стеллаж и следую за ним, выходящим из кабинета. — Она уже тогда у тебя работала?

— Нет, — усмехается он, проводя меня в небольшое помещение, где стоят несколько гоночных сувениров, огромный телевизор с плоским экраном и бильярдный стол. — Она друг семьи, и мы вроде как росли вместе. В колледже мы некоторое время встречались, и в наших семьях уже давно ходит шутка, что однажды мы поженимся.

Ух ты! Я в самом деле это услышала? Только парень может без всякой задней мысли ляпнуть такое женщине, с которой в данный момент делает то, что делают вместе мужчина и женщина. Их семьи надеются на их брак? Твою мать! Я громко сглатываю, когда он заводит меня в гостевую комнату.

— Почему вы расстались?

— Хороший вопрос, — вздыхает он, посылая мне странный взгляд, и я задумываюсь, а не слишком ли очевиден мой исследовательский интерес к нему? — Не знаю. Мы были слишком хорошо знакомы. Я воспринимал её как младшую сестру. И другие отношения у меня с ней просто не получились. — Он пожимает плечами. — В то время, когда было сделано это фото, мы ещё встречались. После мы остались хорошими друзьями, кроме того, она — одна из немногих, кому я действительно могу доверять и от кого завишу. Когда она закончила колледж со степенью по специальности «маркетинг», а я решил организовать свою корпорацию, она помогла мне. Она была хорошим специалистом, и когда «КДЭ» стала реальностью, я предложил Тони работу.

Что ж, хотя бы с его стороны отношение к ней платоническое, потому что сама Тони точно рассчитывает на большее. Я отрываюсь от наблюдения за океаном сквозь стеклянную стену и бросаю взгляд на Колтона. Он протягивает мне руку:

— Пойдём, я покажу тебе второй этаж.

Мы поднимаемся по более широкой, чем в обычных домах, отдельно расположенной лестнице с каменными ступенями, и у меня снова возникает ощущение, что Колтон живёт в средневековой крепости. Я говорю ему, что ожидала холодной и неприветливой обстановки, но обнаружила прямо противоположное. Колтон поясняет, что выбрал каменную облицовку потому, что она не требует особого обслуживания в условиях постоянного изнашивания из-за натиска песка и ветра с пляжа.

Когда мы достигаем верха лестницы, перед нами открывается помещение, являющееся частью террасы, которую я разглядела, когда стояла перед фасадом дома.

— Думаю, я достигла небес, — бормочу я, двигаясь по внутренней, а потом и внешней части террасы.

Свет фонарей обволакивает верх решётки, увитой виноградной лозой, мерцая в темнеющем небе. Четыре шезлонга, в которых я могла бы погрузиться и потеряться, умело «встроены» в пространство террасы.

Колтон хихикает над моей зачарованностью, утаскивая меня за руку обратно.

— Мы успеем насладиться этим местом позже, — произносит он, картинно поигрывая бровями.

— У мужчин всегда одно на уме, — поддразниваю я его, но мои слова замирают на губах, когда он вводит меня на порог своей спальни. — Ничего себе! — я шумно вздыхаю.

— А вот и мое любимое место в доме, — говорит он, и я понимаю почему. Посреди комнаты с видом на океан устроена огромная кровать. Интерьер выдержан в мягких коричневых, синих и зелёных тонах. У наклонной стены расположен двухместный диванчик, напротив него журнальный столик, на котором вперемешку валяются книги и журналы. В противоположном углу рядом с камином — большая собачья лежанка, с пожёванными игрушками и скомканным синим одеялом. Центральной точкой комнаты, как и в зале внизу, является стена из стекла — с открытым окном и бризом, дующим с океана.

— Я понимаю, почему, — говорю я, потому как меня тянет к стеклянной стене — стоять и смотреть на далёкие огни судов и судёнышек, которые держат свой путь домой. Я вижу силуэты сёрферов, которые ждут свою волну, чтобы оседлать её. — Это в самом деле волшебное место.

Колтон застаёт меня врасплох, когда подходит вплотную, и я чувствую его руки, которые скользят по моей талии и притягивают меня, прижимая к его груди, а сам он утыкается носом в мою шею.

— Спасибо, — бормочет он, а я склоняю голову, подставляя шею под череду лёгких как пёрышко поцелуев, спускающихся к моему плечу и обратно. В ответ на его прикосновение моё тело содрогается и с губ срывается мягкий вздох. Его рука по диагонали спускается на мой живот, прижимая меня к нему, вжимая мои округлости в его твёрдые формы. Его рот снова оказывается рядом с моим ухом, целуя чувствительное местечко прямо под ним, у роста волос.

— Могу я сказать тебе, насколько я рад тому, что ты здесь? — шепчет он, и его дыхание щекочет моё ухо.

Я делаю вдох в ответ, откидывая голову ему на плечо:

— Спасибо за этот вечер, Колтон.

Он усмехается: