Читаем Управляемые полностью

В последнюю минуту выяснилось, что одна из участниц нашего «аукциона свиданий» заболела. Не имея никого в запасе, кто бы согласился участвовать в программе с заданным и заверенным печатью количеством «лотов», я просила, подкупала и упрашивала каждую девушку из своего персонала решиться и сыграть эту роль. Все, кто непосредственно не был занят в проведении торгов, были либо замужем, либо имели постоянных партнёров.

Все, кроме меня.

Я жаловалась, умасливала и даже умоляла, но, по иронии судьбы, чем весьма были довольны мои сотрудники, я стала «лотом» номер двадцать два. Поэтому мне пришлось смириться и принести себя в жертву ради общего дела, игнорируя какое-то ощущение, кричащее из моего подсознания, которое я даже не могла точно идентифицировать.

И поверьте мне, я ненавидела каждую грёбаную минуту этого действа! Начиная от открытия в стиле конкурса красоты — дефиле по сцене в статусе трофея — под улюлюканье и свист аудитории, и до вялого объявления ведущим стоимости каждого лота. Огни софитов так ослепляли, что разглядеть людей в зале было невозможно, только смутные силуэты. Моё пребывание в центре внимания на сцене было затуманено замешательством, заполнено звуком сердцебиения, врывающегося в уши, и страхом, что выступающий от жара рамповых огней пот пометит подмышки моего платья.

Уверена, если бы я была по ту сторону сцены, я сочла бы комментарии ведущего интересными, участие аудитории покоряющей, а глупые выходки участниц аукциона, пытающихся набить себе цену во время продажи, — забавными. Я бы следила за повышением доходов нашего фонда с каждым проданным лотом и гордилась бы своими сотрудниками и успешным итогом нашего вечера.

Вместо этого, я сижу за кулисами, делая глубокие вздохи и пытаясь разобраться, что же, чёрт возьми, только что произошло.

— Ты молодец, Ри! — в голосе Дейна, пробирающегося ко мне мимо других согласившихся продаться двадцати четырех участниц, я слышу смех, вызванный моим затруднительным положением. Покинув сцену, девушки складывали в свои сумочки небольшие презенты, которые мы подарили им в знак признательности за участие в сегодняшнем мероприятии.

Я впиваюсь в Дейна взглядом, моё раздражение из-за непосредственного участия в аукционе очевидно. Он посылает мне широкую зубастую ухмылку, стискивая в безответном объятии. Я же сердита. Я прямо-таки озлоблена! Бл*дская ночь! Сначала оказалась запертой в хранилище, потом неосознанно и опрометчиво попала в список завоеваний мистера Высокомерие, а под конец подверглась унижению, будучи купленной, как высокосортная говядина на мясном рынке!

Не могу поверить в легкомыслие женщин, сейчас меня окружающих. Они оживлённо обсуждают своё выступление на сцене, хвастаясь суммами, которые за них заплатили. Я благодарна им за участие, в восторге от результата торгов и в полном изумлении от их энтузиазма.

Я вспоминаю, как обвиняла этот вечер в чопорности, и отметаю своё прежнее мнение.

— Это было отвратительно! — жалуюсь я, недоверчиво качая головой, пока Дейн сочувствующе смеётся надо мной. — Всё, чего я сейчас хочу, это большой бокал — неа, на хрен бокал — бутылку вина, немного шоколада и сбросить это фиговое платье и каблуки к чёртовой матери.

— Если это всё, что потребуется, чтобы увидеть тебя раздетой — я бы давным-давно уже принёс тебе вино и шоколад.

Я глазами мечу в него молнии, не находя в его комментарии ничего забавного:

— Жаль, что у меня нет необходимого инструментария, чтобы удовлетворить тебя.

— Мяу! — мурчит он, кусая губу, чтобы подавить смех. — О, милая, для тебя это, должно быть, было ужасно, госпожа Держите-меня-подальше-от-центра-внимания-любой-ценой! Посмотри на себя, — он присаживается рядом со мной, охватывая меня рукой и притягивая к себе. Я кладу голову ему на плечо, наслаждаясь успокаивающим дружеским чувством. — По крайне мере, тебя купили за цену выше изначально запрашиваемой.

— Ты придурок! — я гневно отстраняюсь от Дейна, пока он по-детски смеётся надо мной, потирая руки оттого, что знает моё больное место. Если честно, до сих пор без понятия, сколько стоит моя «успешная аукционная заявка», потому что на сцене я была слишком занята, слушая безумное сердцебиение, заполняющее голову.

Сказать, что моё эго не волнует, за сколько я была продана, — лёгкое преуменьшение. Даже при том, что я терпеть не могу сам процесс, какая женщина не захочет узнать, что думает о цене свидания с ней мужская аудитория? Особенно после моего опыта ранее вечером.

— Для чего же ещё нужны друзья? Это я про конкурентную борьбу ставок и следующее за ней упорство твоего потенциального поклонника, — он с шумом выдыхает, в его глазах искрится смех, — и последующую за этим всеобщую схватку…

— О, помолчи уже! — смеюсь я, впервые расслабляясь от его подшучиваний. — Нет, правда, сколько денег я добыла?

— Эй, ты послушай себя! Большинство женщин на твоём месте в первую очередь поинтересовались бы: «Как много мужчин претендовало на меня?» — Дейн имитирует высокий претенциозный голос, вынуждая меня хихикать. — А затем они спросили бы: «Насколько горячим будет моё свидание?»