Читаем Упасть в облака полностью

– Ну, смотри. Я на сто процентов уверена, что вы созданы друг для друга. Он расстался с женой, а такой долго один не останется, поверь мне. Не уверена, что он сам будет на баб бросаться, но они на него – точно! Пачками. Так что давай не тяни.

– Я подумаю немного?

– Хорошо, звони, как будешь готова. И никому ни слова!

– Ты что? Я – могила.

– Обещай, что и ему никогда не расскажешь.

– Я же еще не знакома с ним…

– Когда познакомишься – поздно будет с тебя обещания брать, – засмеялась Ирина. – Так что давай сейчас клянись, что «и прожив с ним…дцать лет, не обмолвишься и словом».

– Клянусь, – расплылась в улыбке Вера.

Естественно, подразумевалось, что на Наталью и Алексу эта клятва не распространялась: подруги доверяли друг другу на тысячу процентов.

Андрей регулярно интересовался у жены и дочери о делах, почти ничего не рассказывая о себе. Видимо, вовсю «разбирался с Асей». Слава богу, ни слова об этом в прессе и сетях не было, других подробностей разборок Вера знать не хотела.

Она продолжала учебу на курсах по сексологии и много работала, пока по-прежнему в качестве портнихи. Однако заметила за собой, что уже не испытывает прежнего энтузиазма к рукоделию: раньше она, еще не дошив одну вещь, мысленно бралась за другую, а когда заходила в магазин тканей или швейной фурнитуры, на нее набрасывались призраки будущих нарядов и не отпускали до их воплощения в жизнь. Некоторые модели рождались слишком смелыми и, зафиксированные карандашом в эскизе, могли годами ждать своего клиента, томясь в тайных шкафах Вериной мастерской.

Теперь же Землицыну больше интересовали сами клиентки – их чувства, переживания, судьбы, все больше тянуло помочь им в решении жизненных проблем, а не с гардеробом. С каждым днем Вера чувствовала себя все увереннее, настроение было приподнятым, и любое дело шло, как по маслу, будь то уборка дома или шитье очередного заказа.

Главная сложность в работе фрилансера – непосредственная близость дивана и холодильника. Преодолеешь ее – преодолеешь все. Вера заметила, что теперь перерывы в работе на «пожевать» заметно сократились, а на «полежать» и вовсе отпали, что, в свою очередь, положительно сказывалось на отражении в зеркале.

Стиль общения Веры с заказчицами тоже начал постепенно меняться: вместо желания все время подстраиваться под других и молча проглатывать не всегда тактичные высказывания, она стала не так близко к сердцу принимать их слова и анализировать, что же на самом деле они означают.

Например, не первый год мотала Вере нервы некая Лариса Петровна, постоянно подозревая портниху в том, что та просит слишком много ткани или неправильно снимает мерки. Толстозадую даму было сложно убедить, что обещанных продавцами в магазине «метра двадцать» конкретно на ее брюки не хватит, потому что ширина выбранной ткани сто десять сантиметров, а объем бедер Ларисы Петровны – значительно больше, и потому одной длины хватит только на то, чтобы обернуть одну ногу. Между тем капризная клиентка предсказуемо хотела брюки на обе ноги.

А как она скандалила, когда заказанное годом ранее платье оказалось ей тесным! Она была уверена, это произошло оттого, что портниха перепутала мерки, а не потому что сама она прибавила в талии за две недели шесть сантиметров. И ведь всегда заказывала изделия по фигуре, а потом ныла, что фасон ее полнит! И вот начиналось: то на одной примерке сделай уже, на другой – шире, потом – верни все обратно. Раньше Вера закатывала глаза и готова была кричать: «Чтобы спрятать арбуз, надо класть его в просторную сумку, а не в обтягивающую сетку!», но по своему обыкновению лишь улыбалась и пыталась угодить клиентке.

На этот раз Землицына поступила иначе. Когда две недели назад на пороге ее лома снова возникла Лариса Петровна, Вера заново сняла с нее мерки, показывая ей каждое число на сантиметровой ленте, а потом попросила поставить свою подпись рядом с этими цифрами и утвержденным эскизом. На следующей примерке при любой попытке наезда, портниха вежливо переснимала мерки и сравнивала их с записанными неделей раньше. Лариса Петровна гневно умолкала на предложения оплатить повторный раскрой изделия другого размера или измененного фасона. Но личным триумфом Веры в борьбе с собственным перфекционизмом и неоправданными придирками заказчиков стал день, когда толстозадая клиентка пришла забирать готовый пиджак и, не найдя поводов для упреков, самодовольно спросила:

– Все-таки я была права, что вот тут, тут и тут надо было ушить, а в этих местах немного отпустить, правда? Теперь стало идеально.

– Да, теперь – идеально, – подтвердила Вера, имея в виду свой поступок: в прошлый раз, закрыв дверь за Ларисой Петровной, высказавшей с десяток замечаний, портниха спокойно повесила пиджак в шкаф и не касалась его до сегодняшнего дня. Ведь если изменения настолько мелкие, что разница не будет заметна, зачем делать лишнюю работу? Впервые Вера позволила себе подобную вольность и осталась довольна результатом.