Читаем Untitled.FR11 полностью

В доме накануне Бориного дня рождения воцарился траур, и среди детей - тоже. Дети больше переживали потерю Черныша - отец запретил прикасаться к нему руками. Пришёл дядька с мешком, кинул его туда. Отец сказал, что дядька его похоронит, но только Борька знал, что Черныша сожгут в костре...

В эту ночь Марчуковы долго не могли заснуть.

- Ваня, что же теперь будет? Как жить дальше? - спрашивала Паша, прижав­шись к мужу.

- Его положат в Мавзолее, рядом с Лениным. А кто спереди станет нести гроб к лафету и кто первым подпишется в газете под траурной речью - тот и ста­нет на его место .

- Я не о том, Ваня. Кто ж это может стать на его место? Разве у нас есть такие?

- Об этом я и сам думаю, родная!

Паша встала, чтобы укрыть детей, которые постоянно раскрывались, и обнару­жила, что Санька лежит с открытыми глазами.

- Сынок, ты почему не спишь? - спросила она шёпотом и поцеловала его в щёку.

- Мам, а я тозе кода-нибудь умью? (тоже умру?).

Паша растерялась. Что ответить сыну? Наверное, врать не стоит, несмотря на то что он маленький.

- Санечка, это случится очень не скоро! Ты будешь жить долго-долго, пока не станешь совсем стареньким, пока у тебя не появятся дети, а потом внуки. Ну, спи, мой родной, ни о чём не думай!

Паша вернулась в постель, рассказала мужу про разговор у кроватки, и они ещё долго обсуждали эти неожиданные для семилетнего малыша мысли.

На следующий день никто не работал. Все жители посёлка собрались возле клуба. Здесь раздавались траурные повязки для митинга и ромбовидные значки на лацканы пиджаков: половина ромбика зашита красной материей, половина - чёрной.

В толпе рыдали женщины, не стесняясь слёз, плакали мужчины. Второй секре­тарь райкома говорил с трибуны: «Закатилось наше солнце, светившее нам после Ленина.»

Пока Иван с Пашей и детьми присутствовали на митинге, известные нам Аме­лия и Розенфильда резвились в доме на кухне. Амелия сквозняком прошлась по полотенцам, висящим на вешалке рядом с умывальником, и они попадали на пол. Резвясь, Амелия хвалилась:

- Я так и не дала мальчишке дотронуться до умиравшего кота: он был весь в собственной рвоте, а тот норовил погладить его рукой. Только протянет руку - а тут электрический разряд, слабенький, но неожиданный. Второй раз - посиль­нее! Сразу побежал к матери. Я только что с митинга: не могу понять, как мож­но плакать о тиране, который пролил столько крови одних, а других переселил за колючую проволоку. Откуда эта любовь в людях? Неужели они и впрямь ничего не знают об этом усатом чудовище и похожи всего лишь на тараканов, которых хлопают налево и направо: они прячутся, потом снова вылезают в поис­ках крошек, не замечая трупов своих собратьев, снова плодятся, до следующего мора.

- Как-то ты не очень уважительно о людях, подружка!

- Нет, отчего же! Но я лучше понимаю Нерона или Суллу - эти просто со­ставляли проскрипционные списки людей, которых нужно было уничтожить, не утруждая себя объяснениями для общественности, сложными судебными про­цессами, доказывающими отступничество от борьбы за счастье народа. Все эти «цезари» олицетворяли божественное начало власти, решающее, кому жить, а кому - умирать, и всё было просто! Идущие на смерть приветствуют тебя, бо­горавный! А здесь - столько иезуитства, столько лицемерия и лжи, что тысячам кровавых Неронов и не снилось! И если первых откровенно ненавидели, то это­го - обожают, считая, что он жрец, который приносит заблудших овец в жертву, чтобы другие овцы жили счастливо. И теперь они без него, своего пастыря, не знают что делать!

- Амелия, ты явно наглоталась на улице весеннего свежего воздуха! Я впервые слышу от тебя такую длинную и пылкую речь и делаю заключение, что с фактами истории у тебя было хорошо, а вот на логике развития человеческой истории - ты явно спала! Что говорил по этому поводу Создатель?

«Государства на Земле - это биообразования, которые живут, как сложные ор­ганизмы: они имеют свой возраст, свои болезни, свои взлёты и падения, как физи­ческие, так и духовные. Иногда падение физических сил приводит к падению ду­ховных, и наоборот - подъём духа, свежая идея способны возродить пришедшие в расстройства телеса. Так или иначе - государства создавались мной с целью со­хранности основного жизнеспособного генофонда наций, а не сохранения числен­ности народонаселения. Человеческая биомасса - всего лишь расходный материал в таких государственных организмах в сложных условиях борьбы за выживание. Только достигнув определённой высоты самоосознанности, человек сможет по­ставить себе на службу государственный организм, который, в конечном счёте, станет оберегать здоровье и жизни людей. Но, повторяюсь: этот организм должен пройти все свои этапы строительства, от кровавого - к бескровному.»

Амелия вздохнула:

- Что ж, ты всегда была у нас отличницей, и тебя Создатель всегда ставил в пример. Поэтому меня, пустышку, и прикрепили к тебе.

- Ну же, Амелия, не скромничай! Мне кажется, мы очень удачно дополняем друг друга. Ведь в области человеческих переживаний тебе нет равных!