Читаем Unknown полностью

Прежде чем ворваться в комнату, они с Джулианом обменялись тревожными взглядами. Они обнаружили Ливви, сидящей на кровати, выглядящей сонной и недоуменной. Тай стоял у окна, сжимая что-то в руке. Окно было разбито посередине, и стекла сверкали на полу.

-Тай! - крикнул Джулиан, испугавшись осколков, раскиданных вокруг босых ног его младшего брата. - Не двигайся. Я принесу метлу, чтобы собрать осколки...

Тай посмотрел на них из-под его диких темных волос. Он поднял что-то в правой руке. Эмма прищурилась в лунном свете: желудь?

- Сообщение, - объяснил Тай, позволив ему спокойно выпасть из его руки. - Феи часто выбирают предметы природы для передачи своих сообщений: желуди, листья, цветы.

- Ты думаешь, это сообщение от фэйри? - с сомнением спросил Джулиан.

- Не будь идиотом, - отозвался Тибериус. - Конечно же, оно не от фэйри. Оно от Марка и предназначается Консулу.

Должно быть, сейчас уже день, подумал Люк, поскольку Рафаэль, свернувшись, лежал в углу каменного зала. Его тело даже во сне было напряжено, а темные локоны покоились на руках. Трудно было утверждать, учитывая то, что за окном практически ничего не было видно из-за тумана.

- Он должен поесть, - сказал Магнус, глядя на Рафаэля с напряженной мягкостью, которая удивила Люка. Он не думал, что маги и вампиры очень жаловали друг друга. Они окружали друг друга с тех пор, как он знал их; вежливо, занимая различные сферы власти в пределах города Нью-Йорка.

- Вы знаете друг друга - наконец осознал Люк. Он все еще прислонялся к стене напротив узкого каменного окна: как будто то, что находилось снаружи - облака и желтоватый яд - могло подсказать ему что-либо.

Магнус поднял бровь - он всегда так делал, когда кто-то задавал очевидно глупый вопрос.

- Я имею в виду - объяснил Люк - Вы знали друг друга. Прежде.

- Прежде, чем что? Прежде, чем родился ты? Позволь мне кое-что прояснить для тебя, оборотень; почти все в моей жизни произошло прежде, чем ты появился на свет. - Глаза Магнуса задержались на спящем Рафаэле; несмотря на резкость в его тоне, он говорил почти нежно. - Пятьдесят лет назад, В Нью-Йорке, одна женщина приехала ко мне с просьбой спасти ее сына от вампира.

- И этим вампиром был Рафаэль?

- Нет, - ответил Магнус. - Рафаэль был ее сыном. Я не смог спасти его. Было слишком поздно, его уже Обратили. - Он вздохнул, и неожиданно в его глазах Люк увидел всю мудрость и печаль столетий. - Вампир убил всех его друзей. Я не знаю, почему Рафаэля он решил Обратить. Наверное, что-то увидел в нем. Волю, силу, красоту. Я не знаю. Он был ребенком, когда я нашел его - ангел Караваджо, нарисованный кровью.

- Он по-прежнему выглядит, как ребенок, - сказал Люк. Рафаэль со своим милым юным лицом и черными глазами, которые словно были старше луны, всегда напоминал ему мальчика из хора, превратившегося в плохиша.

- Не для меня, - произнес Магнус. Он вздохнул. - Надеюсь, он переживет это. Нью-Йоркскому клану нужен разумный предводитель, а Морин вряд ли можно таковой назвать.

- Ты надеешься, что Рафаэль переживет все это? - уточнил Люк. - Брось, как много людей он убил?

Магнус обратил свой холодный взгляд на него. - У кого из нас руки не испачканы в крови? Что сделал ты, Люциан Греймарк, чтобы получить себе стаю-две оборотней?

- Это другое. Был такая необходимость.

- Что ты делал, когда находился в Кругу? - потребовал Магнус.

И тогда Люк замолчал. Это были дни, о которых он очень не хотел вспоминать. Дни крови и серебра. Дни, когда Валентин был рядом, увещевая ему, что все было хорошо, заставляя его совесть замолчать. - Я сейчас очень переживаю по поводу своей семьи, - сказал он.

- Я переживаю за Клэри и Джослин, и Аматис. Я не могу беспокоиться еще и о Рафаэле. И ты… я думал, что ты будешь волноваться за Алека.

Магнус выдохнул сквозь стиснутые зубы. - Я не хочу говорить об Алеке.

- Хорошо. - Люк больше ничего не сказал, просто облокотился на холодную каменную стену и наблюдал, как Магнус играет со своими цепями. Спустя время тот заговорил снова.

- Сумеречные Охотники, - произнес он. - Они пробираются в твою кровь, под твою кожу. Я был с вампирами, оборотнями, фэйри, магами, как и я - даже с людьми, такими хрупкими людьми. Но я всегда говорил себе, что не отдам свое сердце Сумеречному Охотнику. Я так искренне любил их, был очарован ими - даже целыми поколениями их: Эдмунд и Уилл, и Джеймс, и Люси... Некоторых я спас, некоторых мне спасти не удалось.

Его голос пропал на секунду. Люк в изумлении наблюдал одну из самых реальных, искренних эмоций Магнуса Бейна, которые когда-либо видел.

- И Клэри тоже. Я любил смотреть на то, как она растет. Но я никогда не был влюблен в Сумеречного Охотника - до тех пор, пока не встретил Алека. Внутри них есть кровь ангелов, а любовь ангелов - это светлое и священное чувство.

- Это так плохо? - спросил Люк.

Магнус пожал плечами.