Читаем Unknown полностью

Потом был водоворот объятий, кучи подарков и торт, испеченный Эриком, на самом деле не очень похожий на торт и украшенный Магнусом светящейся глазурью, которая на вкус была лучше, чем выглядела. Роберт обнял Маризу, которая прислонилась к нему сзади, глядя гордо и счастливо, как Магнус пытался убедить Макса надеть праздничный колпак. Макс, со всем самообладанием девятилетнего, не надел.

Он отмахнулся от руки Магнуса и нетерпеливо сказал:

- Иззи, это я нарисовал плакат. Ты видела его?

Иззи взглянула на нарисованный плакат, лежащий на столе, который уже был обильно измазан глазурью. Клэри подмигнула ей.

- Он потрясающий, Макс. Спасибо.

- Я собирался написать на знаке, какой по счету это день рождения, - сообщил он. - Но Джейс сказал, что после двадцати лет ты считаешься старой, так что уже не важно.

Джейс остановился со своей вилкой на полпути ко рту. - Я сказал что?

- Способ заставить нас почувствовать себя древними, - сказал Саймон, откидывая волосы назад, чтобы улыбнуться Изабель. Она ощутила щемящую боль в груди; она так любила его, за то, что он сделал это для нее, за то, что всегда думал о ней. Изабель не могла вспомнить время, когда она не любила его или не доверяла ему, и он никогда не давал ей повода поступать иначе.

Изабель соскользнула с табурета, на котором сидела и опустилась на колени перед своим младшим братом. Она могла видеть свое отражение в стали холодильника - ее собственные темные волосы, подрезанные теперь до плеч - она смутно помнила старые годы, когда ее волосы достигали талии, - а также коричневые локоны Макса и очки.

- Ты знаешь, сколько мне лет? - спросила она.

- Двадцать два, - ответил Макс таким тоном, будто указывал, что он не был уверен, почему она задает ему такой глупый вопрос.

"Двадцать два", - подумала она. Она всегда была на 7 лет старше Макса, он был сюрпризом, младшим братом, которого она не ожидала.

Макс, которому сейчас должно было быть пятнадцать

Она сглотнула, вдруг резко похолодало. Все по-прежнему говорили и смеялись вокруг нее, но теперь смех звучал далеким эхом, как будто он раздавался издалека. Она видела Саймона, прислонившегося к стойке, скрестившего руки на груди; его взгляд был нечитаемым, когда он смотрел на нее.

- А сколько тебе лет? - спросила Изабель.

- Девять, - ответил Макс. - Мне всегда будет девять.

Изабель присмотрелась. Кухня вокруг нее начала трястись. Она могла видеть сквозь Макса, как будто смотрела через ткань: все стало прозрачным, изменчивым, как вода.

- Малыш, - зашептала она. - Мой Макс, мой младший братишка, пожалуйста, пожалуйста, останься.

- Мне всегда будет девять, - сказал он и коснулся ее лица. Его пальцы прошли сквозь нее, как будто он проводил рукой сквозь дым.

- Изабель? - позвал он увядающим голосом и исчез.

Изабель почувствовала, как колени перестали ее слушаться. Она опустилась на землю. Вокруг нее не было ни смеха, ни милой кухонной плитки - только серый, рассыпчатый пепел и почерневшие камни. Она подняла руки к лицу, чтобы остановить слезы.

Зал соглашений был увешан голубыми знаменами, каждое - позолоченное, с пламенем герба Лайтвудов. Четыре длинных стола были расположены друг напротив друга. В центре возвышалась кафедра, украшенная цветами и мечами.

Алек сидел за длинным столом, на самом высоком из стульев. Слева от него был Магнус, а справа от него протянулась его семья: Изабель и Макс; Роберт и Мариза; Джейс; а рядом с Джейсом - Клэри. Там также были кузены, некоторые из которых он не видел еще с тех пор, как был ребенком; все они сияли от гордости, но никто не сиял так ярко, как его отец.

- Мой сын, - он продолжал рассказывать всем, кто хотел бы его слушать; сейчас он задержал для разговора Консула, который проходил мимо их стола с бокалом вина в руке. - Мой сын выиграл битву - мой сын теперь наверху. В нем говорит кровь Лайтвудов - наша семья всегда были борцами.

Консул засмеялась.

- Прибереги это для своей речи, Роберт, - сказала она, подмигивая Алеку поверх ее бокала.

- О Боже, речь, - проговорил Алек, в ужасе пряча лицо в ладонях.

Магнус нежно потер суставы вдоль позвоночника Алека, как будто гладил кота.

Джейс просмотрел на них, приподняв брови.

- Как будто всем нам не довелось побывать в комнате, полной людей, говорящих нам, насколько мы удивительны, - сказал он и усмехнулся, когда Алек впился в него взглядом. - Ах, значит, только мне.

- Оставь моего парня в покое, - сказал Магнус. - Я знаю заклинания, которые могли бы вывернуть твои уши наизнанку.

Джейс озабоченно коснулся своих ушей; когда Роберт поднялся на ноги, его кресло отъехало назад, и он постучал своей вилкой по бокалу. Звук разлетелся по комнате, и Сумеречные охотники затихли, выжидающе глядя в сторону стола Лайтвудов.