Читаем Unknown полностью

Тем не менее, все складывалось отлично. Потемневшее небо превратило окно в зеркало. Саймон улыбнулся своему отражению в стекле. Взъерошенные волосы, джинсы, винтажная футболка; он мог видеть комнату позади него: паркетный пол, сверкающая сталь, а также кожаная мебель, одинокий элегантный рисунок в золотой раме на стене. Шагала - любимец Клэри, всех мягких оттенков розового, синего и зеленого, несочетаемые с современными апартаментами.

На огромной, словно остров, кухне стояла ваза с гортензиями. Это был подарок его матери. Она подарила его после выступления на концерте "Танцующие Бритвы", который прошел неделю назад. "Я люблю тебя", - гласила прикреплена записка. - "Я горжусь тобой". Он уставился на нее. Гортензии; это было странно. Ведь если бы у него спросили, какой у него любимый цветок, то он ответил бы, что это розы... И его мать знала это. Он отвернулся от окна и посмотрел более внимательно на вазу. В ней были розы. Он тряхнул головой, чтобы убедиться, что зрение ему не изменяет. Белые розы. Они всегда там были. Правильно.

Он услышал звон ключей, и дверь распахнулась, появилась миниатюрная девушка с длинными рыжими волосами и ослепительной улыбкой. - О, мой Бог, сказала Клэри, наполовину смеясь, наполовину задыхаясь. Она толкнула дверь, та закрылась за ней и она прислонилась к ней. - В вестибюле просто зоопарк. Пресса, фотографы; это сумасшествие - выйти туда сегодня.

Она прошла через комнату и бросила ключи на стол. На ней было длинное платье из жёлтого шёлка с узором из разноцветных бабочек, в длинных рыжих волосах была заколка в виде бабочки. Она выглядела тёплой, открытой и любящей; приблизившись, она протянула к нему руки, и Саймон подошёл поцеловать её.

Так, как он делал каждый день, когда она приходила домой.

Она пахла, как Клэри - духами и мелом. Ее пальцы были измазаны красками. Она запустила их в его волосы, когда они целовались, и потащила его вниз, смеясь, когда он чуть не потерял равновесие.

- Тебе придётся начать носить каблуки, Фрэй, - сказал он, прижимаясь губами к её щеке.

- Я ненавижу каблуки. Тебе придётся смириться или купить для меня переносную лестницу, - ответила она, отпуская его. - Если только ты не хочешь бросить меня ради очень высокой поклонницы.

-Никогда, сказал он, заправляя прядь ее волос за ухо. - Будет ли действительно высокая поклонница знать все мои любимые продукты? Помнить те времена, когда у меня была кровать в форме гоночного автомобиля? Знать, как беспощадно выиграть у меня в Эрудит? Будет ли готова мириться с Мэттом, Кирком и Эриком?

- Поклонница более чем просто смирится с Мэттом, Кирком и Эриком.

- Будь милой, - сказал он и улыбнулся ей сверху. - Ты застряла со мной.

- Я выживу, - сказала она, стаскивая с него очки и кладя их на стол. Глаза ее, когда она повернулась к нему, были темными и широко открытыми. На этот раз поцелуй был более горячим. Он обнял ее, потянув к себе, а она прошептала:

- Я люблю тебя; Я всегда любила тебя.

-Я люблю тебя, - произнёс он. - Боже, я люблю тебя, Изабель.

Саймон чувствовал, как она застыла в его объятиях, и тогда мир вокруг него, казалось, покрылся черными линиями, как осколки стекла. Он услышал пронзительный вой в ушах, и отшатнулся, спотыкаясь, падая, не ударяясь об пол, а проваливаясь навсегда сквозь тьму.

- Не смотри, не смотри...

Изабель засмеялась.

- Я не смотрю. - Её глаза были закрыты руками - Саймона - тонкими и гибкими. Он обнял ее, и они шли вперед вместе, смеясь. Он схватил ее в тот момент, когда она входила в парадную дверь; он обнял ее, и сумки выпали из ее рук.

- У меня есть сюрприз для тебя, - сказал Саймон, улыбаясь. - Закрой глаза. Не подглядывай. Нет, правда. Я не шучу.

- Я ненавижу сюрпризы, - заявила Изабель. - Ты знаешь это.

Она могла видеть только край ковра из-под рук Саймона. Она выбирала его сама, и он был густой, ярко-розовый и пушистый. Их квартира была небольшой и уютной, смесью Изабель и Саймона: гитары и катаны, винтажные плакаты и ярко-розовые покрывала. Саймон привез своего кота, Йоссариана, когда они решили жить вместе, к которому Изабель имела претензии, но тайно любила. Она скучала по Черчу после того, как покинула Институт.

Розовый ковер исчез, и теперь каблуки Изабель застучали на кафельном полу кухни.

- Ладно, - сказал Саймон и отдернул руки. - Сюрприз!

- Сюрприз! - Кухня была полна народа: ее мать и отец, Джейс и Алек, Макс, Клэри, Джордан и Майя, Кирк и Мэтт, и Эрик. Магнус держал в руках серебряную свечу и, подмигнув, начал размахивать ею взад и вперед, искры летали повсюду, отлетая на футболку Джейса, заставляя его кричать. Клэри держала в руках плакат с неуклюже написанными буквами: «С Днем Рождения, Изабель». Она остановилась и помахала рукой.

Изабель осуждающе повернулась к Саймону. - Ты спланировал это!

- Конечно, - сказал он, притягивая её к себе. - Сумеречным охотникам может и наплевать на дни рождения, но не мне. - Саймон поцеловал её ухо и прежде, чем он отпустил ее, и на них обрушилась с поздравлениями её семья, прошептал: - У тебя должно быть всё, Иззи.