Читаем Unknown полностью

Микаэль: Мне в квартиру наконец-то провели интернет, я завёл почту и как-то раз я пришёл домой и увидел, что мне Стивен Уилсон отправил письмо. Я был большим фанатом Porcupine Tree – в то время когда я впервые их услышал, я с головой был погружен в Camel, но вдруг я услышал, что кто-то делает музыку, которая мне нравится, но это была современная группа, а НЕ старая группа по типу Camel и подобных прог групп. Помню как я поставил Porcupine Tree ребятам из группы и сказал, что они даже круче Camel, на что они мне возразили, что они не просто круче, а ГОРАЗДО круче, чем Camel. Стивен Уилсон казался неуловимым и мистическим, я видел только фотографии его силуэта и вообще не был уверен существует ли такой человек на самом деле, так что получить от него письмо многое значило. В его емэйле он написал, что ему очень понравился Still Life ну и я попросил его спродюсировать наш следующий альбом, если ему это интересно.

Стивен: Сперва я был обеспокоен перспективой продюсирования метал-группы, понятия не имея о том, чего я смогу сделать, не разбираясь в метале. Должно быть, я сказал об этом Микаэлю, когда он объяснял, почему я им нужен. Они хотели чего-то, что не звучало бы как обычная металлическая запись. И вот спустя несколько недель мы встретились в Камдене и хорошо поладили, вот и всё.

Микаэль: Я спросил Энди Блэка, может ли Стивен стать продюсером альбома, и, конечно же, Энди ничего о нём не слышал. Он сказал, что если мы хотим нанять продюсера, то мы должны сами всё оплатить. Я неохотно с этим согласился. Бюджет был невелик и это стало главной причиной, почему Стивена не было на протяжении всей записи. До того, как Стив появился в студии, мы уже записали основные структуры песен – ритм гитары, ударные, бас и большую часть акустических гитар – оставалось только записать соло и вокал. Приехал Стивен, одетый как ниндзя-гик, и остался с нами на 2 недели, в течение которых он ел только сырные чипсы и запивал их молоком. Почему-то он был просто помешан на шведском молоке.

Уилсон: Я не эксперт по части метала, но я уверен, что Blackwater Park изменил мнение людей о том, как можно записывать метал. Это пластинка, на которой действительно заметно продюсирование. На ней много нежного, утонченного, многослойного. Всё это больше ассоциируется с арт-роком или прогрессив роком, но явно не с напористым, прямолинейным металом. Мне кажется, на этом альбоме мы создали новый язык для прогрессив-метала, потому что тут есть весь результат процесса и манипуляции со звуком, текстурами и слоями, с музыкальным разнообразием Opeth и талантом Майка – и, хоть я тогда этого и не осознавал, мне кажется, мы тогда создали что-то поистине уникальное, что создало резонанс во всём метале.

Петер: После выхода Blackwater Park, мы отыграли 10 концертов в Штатах с шестинедельным туром с Nevermore, так что мы были в Америке 7 недель и объездили всю страну и даже немного Канады. Мы разогревали Nevermore, но публика там была ради нас. Nevermore отличные парни, я помню как Уоррел пришёл к нам и попросил нас, чтобы мы сказали фанатам остаться на их сет после наших выступлений! После стольких лет ожидания фанаты с ума сходили, увидев нас. Затем у нас был американский тур с Katatonia и мы уже были хэдлайнерами.

Вспоминая те дни, мы думали, что мировое турне – это объездить америку и европу, так что вскоре мы занялись написанием нового материала для следующего альбома. Во время того европейского тура мы подписали Энди Фэрроу в качестве нашего менеджера. Его идея состояла в том, что для раскрутки группы нужно было усердно гастролировать; для нас это было единственное, что мы могли сделать. Ну или вместо этого урезать песни до трёх минут! Нам хотелось зарабатывать на жизнь и платить за жильё, так что нам только и оставалось изматывающе гастролировать. На момент выхода Deliverance, мы были в туре 18 месяцев – это стало нашим подходом к работе после выхода каждого альбома – и группа до сих пор так работает. Это сложно, но всё получается!

Микаэль: Энди пришёл познакомиться с нами во время европейских концертов в поддержку Blackwater Park – он увидел как мы играем и поставил нужные подписи. Он сказал, что знает как нужно работать в плане концертов, плюс ко всему он знает как работает бизнес, так что он и Opeth – идеальное сочетание. И он оказался абсолютно прав. Основная причина почему мы стали с ним работать, что после всей волны с Paradise Lost их популярность стала потихоньку спадать и Энди просто застрял с ними, так что для нас многое значили его лояльность и доверие. Мы подписали Энди и он стал не только нашим партнёром, но и очень хорошим другом.