Читаем Unknown полностью

Пока что начальник заставы готовится повторить подвиг старшего лейтенанта Стрельникова - в смысле, быть убиенным от китайцев. Ну, и солдатики с ним заодно. Вдруг видят - джип впереди колонны разворачивается и чешет назад на китайскую сторону. И вся колонна то же самое. Видать, командир китайский звезды на красном флаге над заставой догадался посчитать. Либо про архитектуру сообразил, что не вполне домишки как у них. Через полчаса остались только следы на снегу. Конечно, начальники наши этот случай как еще одно вторжение обозначили. Долго Кремль с Запретным городом сутяжничали. Между прочим, в Сети про этот эпизод я ничего не нашел - да, может, плохо искал. Старлею повезло - и жив неожиданно остался, и какую-то награду получил за отражение вторжения. То ли орден - то ли перевод в Северокавказский краснознаменный погранокруг, что у пограничников главной синекурой считалось. Дело-то задолго до Абхазии и Чечни.

Вот получалось, что не двухгодичный "пиджак с погонами", а кадровые вояки НОАК, и не к условному противнику, а реально в соседнюю державу заехали. "Так что, - заканчивает мой приятель, - бардака-то и у них немало. Прорвемся, думаю, и без водородной бомбы. Давай лучше еще по одной!"


Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Павел I
Павел I

Император Павел I — фигура трагическая и оклеветанная; недаром его называли Русским Гамлетом. Этот Самодержец давно должен занять достойное место на страницах истории Отечества, где его имя все еще затушевано различными бездоказательными тенденциозными измышлениями. Исторический портрет Павла I необходимо воссоздать в первозданной подлинности, без всякого идеологического налета. Его правление, бурное и яркое, являлось важной вехой истории России, и трудно усомниться в том, что если бы не трагические события 11–12 марта 1801 года, то история нашей страны развивалась бы во многом совершенно иначе.

Александр Николаевич Боханов , Евгений Петрович Карнович , Казимир Феликсович Валишевский , Алексей Михайлович Песков , Всеволод Владимирович Крестовский , Алексей Песков

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Учебная и научная литература / Образование и наука / Документальное