Ричард взобрался на бетонное кашпо, чтобы снять сверху тех из полицейских или студентов, кто не выдержит натиска и упадет.

Он увидел, как кто-то ударил полицейского и тот взмахнул дубинкой. И умудрился сделать снимок как раз в тот момент, когда дубинка коснулась щеки ударившего.

Боже, как здорово!

Если б только у него было побольше пленки…

II

– Я думал, что нам надо начать со статьи о новой изгороди возле Нельсон-холла. Может быть, поместить фото до и после, а потом напечатать статью о проблеме самоубийств…

– Вы только послушайте, – вмешался Джим. – И это говорит редактор отдела новостей! У нас здесь массовые беспорядки, вызвана полиция, а ты хочешь поместить на первую полосу историю о загородке?.. Я рад, что доверил тебе эту работу.

Фарук покраснел.

– Ладно, ладно. Я просто подумал, что коль у нас есть фото для этой статьи, то, с визуальной точки зрения, она будет лучше смотреться на первой полосе…

– А фотографий беспорядков у нас нет? Ты что, никого не послал туда, когда услышал, что происходит?

– Хотел, но никого рядом не оказалось. – Фарук облизнул губы.

– Никого рядом не оказалось? Если никого нет рядом, то ты сам должен брать камеру и делать эту работу.

– Прости.

– Твою мать… – Джим покачал головой.

В этот момент в помещение влетел Ричард с широкой улыбкой на лице.

– Есть! – заявил он. – Фотографии! И будь я проклят, если хоть одна из них не потянет на Пулитцеровскую[50] премию!

– Фотографии? – Джим подбежал к нему, сделав вид, что сжимает его в своих объятьях, как брата, давно потерянного и вновь обретенного. – Я люблю тебя!

– И поэтому ведешь себя как девчонка. – Ричард вырвался. – Сколько у меня места?

Фарук взглянул на Джима.

– На первой странице, пять на семь, три колонки в рамке. – Тот взглянул на разложенные на столе полосы. – И еще три на второй.

– А размер?

– Одна на три колонки и две на две. Каждая по четыре дюйма.

– Будет сделано.

На другом конце комнаты ответственная за выпуск закончила печатать материал, вынула диск из машины и передала его своей помощнице.

– Послушайте, – сказала она, – я не знаю ваших планов, но материалы от вас я должна получить максимум через полчаса. И точка. Мне надо вычитать их, и уверена, что вам это тоже не помешает. Мы же не хотим провести здесь всю ночь.

– Ты же знала, что у тебя будет ненормированный рабочий день, когда подписывала контракт. – Джим уставился на нее.

– Я могу понять задержку на час, и то время от времени. Но на три часа? Четыре раза в неделю? Брось! У нас же не настоящая газета, а университетская.

– У нас настоящая газета. И единственная, которая пишет об Университете. Мы обязаны обеспечить наших читателей своевременными новостями.

– А ты не думаешь, что очень скоро они прочтут обо всем этом в «Тайм»[51]?.. Возьми себя в руки. Люди вполне могут прочитать об этом там. А кроме того, совсем не важно, есть ли…

– А для меня это важно, – прервал ее Джим. – И главный редактор здесь – я.

– Может быть, тебе стоит иногда забывать об этом?

– А тебе, может быть, стоит подумать о другой работе?

– Может быть, ты и прав.

Они не отрываясь смотрели друг на друга.

– Послушайте, – подал голос Хови из угла, – успокойтесь, расслабьтесь и остыньте.

Джим прекратил игру в «гляделки» и повернулся к своему другу. Вздохнув, попытался улыбнуться.

– Ты прав, – сказал он и вновь повернулся к Джин. – Послушай, прости. Мы все здесь в стрессе. Я не хотел наезжать на тебя. Если тебе надо на занятия, то иди, я все закончу сам.

Выпускающая молча смотрела на него какое-то время, а потом медленно покачала головой.

– Я все сделаю. Просто не хочется, чтобы это вошло в привычку. Я знаю, что в последнее время здесь происходит много всякого дерьма, и вам, ребята, это только на пользу, и я надеюсь, что вы завоюете кучу наград, – но у меня действительно есть другие занятия.

– Знаю, – сказал Джим. – У меня тоже. Только я их почти забросил.

Раздался звук инвалидной коляски, и Хови выехал на середину комнаты.

– Так чего тогда мы все ждем? Мы опять друзья. Давайте же закончим этот гребаный номер.

– В течение часа, – добавила Джин.

– В течение часа, – согласился с ней Паркер и повернулся к редакторам. – Все, кто закончил, могут убираться. Остальные – шевелите булками.

Хови проехал вслед за Стюартом и Эдди к двери.

– Я – домой, – сказал он. – Моя работа сделана.

– Я зайду попозже, – предупредил его Джим.

– Буду ждать.

– Ну, вы прям как две подружки, – заметил Ричард.

– А ты убирайся в лабораторию и не показывайся, пока фото не будут готовы! – велел ему Паркер.

– Увидимся! – крикнул Хови.

Джим помахал другу рукой, а потом вслед на Ричардом прошел в лабораторию, чтобы посмотреть отпечатки.

* * *

О беспорядках сообщили в новостях в одиннадцать часов вечера.