Главный вопрос: почему она продолжает встречаться с парнями? Ведь ей это неинтересно. Или ради приличия? А какое ей дело до приличий?

И тем не менее эти самые приличия ее волновали. Вот что было самым смешным. Она ведь даже родителям не говорила о своих предпочтениях. Да что там родителям! Гленна не сказала об этом даже родной сестре.

Грустно было то, что попытки держаться в рамках приличий не давали ей завести серьезные отношения. И она порхала от одного дурацкого свидания к другому…

Рядом с клеткой вновь раздались шаги, и Гленна вновь напряглась. Шаги были мягче, чем шаги Колхауна, это были теннисные туфли, а не сапоги, и она расслабилась.

– Здесь теперь слишком много насилия, – произнес мужской голос.

– Ага, – ответил ему кто-то. И захихикал. – Но здесь есть девочки, которых я не отказался бы трахнуть на бережке.

– Я тебя услышал.

– А у вас антропологию ведет эта южаночка? Черт, я бы точно завалил ее и сделал ей мясную инъекцию, если б это сошло мне с рук.

Первый студент рассмеялся.

Гленна не шевелясь стояла возле стены. Что это за разговор? Она услышала, как эти двое прошли по одному из проходов, и подумала о преподавателе, докторе Николсоне, напавшем на прошлой неделе на Сью. Он читал у нее на первом курсе мировую историю. И выглядел таким нормальным и приятным… Она никогда бы не подумала…

По его виду не скажешь.

Гленна вспомнила о Колхауне, о том, как далеко от библиотеки она сегодня припарковалась, и задумалась, не может ли он напасть на нее где-то на полпути от библиотеки до машины. Ведь он знает ее машину. И это вполне возможно.

Она вздрогнула.

Нет, это просто паранойя. Не стоит об этом думать. Она заводится на пустом месте и очень скоро будет бояться выйти из этой клетки.

Она и так боится из нее выйти…

Гленна сказала себе, что вовсе не боится, попыталась притвориться, что ей не страшно, и стала раскладывать книги по тележкам, заставив себя поверить в то, что она делает эту работу, поскольку это необходимо, – но так и не вышла из клетки, пока через полчаса не пришел Фил и не сказал ей, что пора сделать перерыв.

Глава 14

I

Ричард увидел объявление в тот же самый момент, когда услышал шум толпы.

Он сидел в клубе, поглощал ленч и пытался незаметно выяснить у Анжелины, не было ли у нее каких-то секретных фантазий по поводу ее подружки Кристал. А когда выбрался на солнечный свет, в глаза ему бросилась ярко-красная бумажка на стенде для объявлений. Она гласила:

«Дебаты между кандидатами на пост президента Объединенного студенческого совета состоятся сегодня в полдень на внутреннем дворе. Ты предупрежден. Приходи».

Внизу был пририсован небольшой американский флаг.

Со стороны внутреннего двора доносились восторженные вопли толпы.

Обычно о таких вещах сообщают сильно заранее, публикуют объявления в университетской газете и зачитывают по радио, но, насколько знал Ричард, об этих дебатах вообще ничего не сообщалось. Он даже этого объявления не видел, когда заходил в Студенческий центр.

Джим об этом тоже ничего не говорил, но, может быть, он и сам ничего не знал. А неплохо будет пойти туда и сделать несколько фото – толпы и кандидатов – на всякий пожарный случай.

Ричард направился в сторону внутреннего двора, выбрав короткий путь вокруг книжного хранилища. Завернув за угол библиотеки, снял крышечку с объектива. Толпа оказалась гораздо больше, чем он ожидал, больше, чем толпы на предыдущих дебатах, которые он мог вспомнить, поэтому Ричард пристроился на периферии и постарался запечатлеть ее размеры широкоформатным объективом своего «Кэнона».

– Американские университеты должны быть местами, где американские студенты получают свое образование, – говорил щуплый спикер придурковатого вида; он стоял на ступенях административного здания и говорил в микрофон, подсоединенный к передвижной акустической системе. – Но когда наших добрых, честных и верноподданных американцев вышвыривают ради япошек, чурок, погонщиков верблюдов и придурков с полотенцами на головах, которые даже не могут изъясняться на нашем гребаном языке…

Толпа восторженно зашумела.

Класс! Полемика. Джиму обязательно понадобятся фото всего этого.

Ричард протолкался сквозь ряды студентов и оказался в пятидесяти футах перед выступающим. Здесь он сделал четкое фото, которое давало представление о размерах толпы.

– Меня зовут Брант Килер, – объявил выступающий, – и я борюсь за президентский пост, стоя на проамериканской платформе. Некоторые из вас могут задать вопрос: а какое отношение проамериканская платформа имеет к офису президента Объединенного студенческого совета? Что ж, я вам объясню. Кому-нибудь из вас отказывали в займах? А я знаю япошку на моем курсе по алгебре, которому не отказали. Далее, кому-то из вас приходилось посещать занятия вольнослушателем, потому что на курсе для вас не оказалось места, хотя вы и записались сильно заранее? Это недавно произошло лично со мной. И я знаю этого полотенцеголового иранца, который занял мое место. По-вашему, это справедливо? Честно?

– Нет, твою мать! – крикнул кто-то.