Читаем Универсальный принцип полностью

Чтобы возмужать, стать личностью, развить в себе полезные инстинктивные навыки, воспитать силу и выносливость нужно вступить в ряды нашей Армии!!! Слабый всегда проигрывает! Помни это! Армия им. 1-го ЧОП «Дружба» воспитает из тебя настоящего Мужчину. Мужчину, которым можно будет гордиться; Мужчину, который будет регулярно представляться к государственным наградам; Мужчину, за которого в случае летального исхода будет выплачиваться максимальная продовольственно-материальная компенсация! Посмотри вокруг, загляни в себя… Скорее всего это именно твоё призвание!

Именно из тебя выйдет самый лучший Защитник Государства!!! Вместе мы сможем с честью и достоинством отразить атаки внутренних и внешних Врагов!!! До 20 августа всем добровольно вступившим в ряды нашей Армии им. 1-го ЧОП «Дружба» в подарок на выбор: годовой запас гречневой крупы, низко токсичное, нервно-паралитическое, жидкое средство от клопов объёмом 10 литров или же лёгкий, компактный, водонепроницаемый спальный мешок на молнии!!! Армия им. 1-го ЧОП «Дружба» ждёт тебя!

Мужской голос с металлическим эхом утих, и серийный автобус «Новатор-A15» на шасси К2, подняв облако пыли, умчался прочь.

2 Часть

Спустя неделю, в среду к восьми утра на деревянную террасу Городского суда №1 начал медленно стекаться народ. К восьми тридцати приехал Судья, прошёл в левое крыло здания, где размещался блок постсудебных манипуляций, заглянул в тёмный зал Наказаний, где вокруг центрального натюрморта смерти в виде электрического стула и свисающей с потолка петли тесными неровными рядами теснились скамейки и стулья, постоял минуту в раздумьях, облокотившись о дверной косяк, и поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж. Там, в длинном полутёмном коридоре, грузная женщина в грязном переднике, стоя на четвереньках, тёрла серой тряпкой пол. Судья покашлял. Женщина повернула к нему своё безразличное лицо и тяжело встала:

– Доброе утро, Ваша честь.

– Доброе-доброе. Иди, внизу убирайся, через полчаса начнём.

Женщина подняла тяжёлое ведро с водой и направилась вниз по лестнице. Судья прошёл в конец коридора и протиснулся в узкую комнату, плотно заставленную старой мебелью, вынул из принесённого портфеля жестяной термос, бутерброды, завёрнутые в прошлогоднюю газету, и, не садясь, принялся жадно есть. Через четверть часа приехала скрипучая машина с прицепом. К прицепу гигантскими болтами крепилась ржавая клетка. В клетке находилась Осуждённая в чёрном платье, которое было ей слишком велико, и в выцветшем платке, неуклюже намотанном на голову в виде тюрбана. Заспанные солдаты помогли Анастасии Поликарповне вылезти, прикрикнули на неё для порядка и повели в здание суда, в блок постсудебных манипуляций. На террасе стояла новая партия зевак, которые с подобающими случаю смиренно-скорбными лицами встретили процессию и поспешно расступились.

В маленьком зале Наказаний были открыты окна, неспешный ветер повременно залетал узнать о том, как продвигается исполнение приговора. Низкорослый коренастый Служащий в коротеньких брючках и несуразных очках с толстыми линзами суетился возле электрического стула. Появившаяся в дверях Осуждённая была им тотчас же взята под опеку и заботливо проведена на место казни. Усадив Анастасию Поликарповну на электрический стул и сняв с неё наручники, Служащий сказал:

– Вот как! Наручники снять велено, а ремнями фиксировать не велено.

– Почему?

– Не знаю… Не велено и всё тут! Да вы что? Радуйтесь пока. Эти ремни знаете какие суровые! Да вы садитесь поудобнее… Что вы так напряжены? Дело-то уже решённое. Чего горевать-то теперь?

Осуждённая осторожно ощупала грубые подлокотники и медленно откинулась на спинку. Сквозь тонкую ткань платья чувствовалось, как диэлектрический материал обивки делится с её пылающей кожей прохладой.

– А что у вас сегодня было на завтрак? – вежливо поинтересовался низкорослый Служащий.

– Обычная еда… Каша.

– А вы что разве не заказывали себе блюда из спецменю?

– Откуда?

– Как откуда? Из спецменю!..

– Нет… Первый раз слышу о таком…

– Как первый? Странно… почему? Это меню всем всегда перед казнью предлагают. «Последний завтрак» называется. А что ж это вам не предложили? Отменили, может? А, может, они там это… воруют? Сами ваш завтрак сожрали? А?

Анастасия Поликарповна апатично молчала.

– А вы на них это… Жалобу написать можете! Да-да! И написали бы! Будете? Я могу ручку принести и бумагу.

Женщина устало покачала головой и прикрыла глаза.