Читаем Универсальный принцип полностью

Представитель номер раз величественно поднял голову, театрально расправил плечи и зааплодировал сам себе. В зале послышались жидкие аплодисменты. Секретарь устало поводил глазами по лицам, помахал ладонью в воздухе, призывая публику к действию. По залу прокатился гул. Наконец практически все присутствующие, как будто бы очнувшись, встали и громко зааплодировали. Аплодисменты разбудили Судью, он достал носовой платок, промокнул потный лоб и вопросительно посмотрел на Секретаря. Секретарь пожал плечами. Представитель номер раз тем временем горделиво сел на место. Судья недовольно посмотрел на него и произнёс:

– Представитель номер раз, приговор-то в результате вы какой выносите?

– М-да… м-да… Смертный в результате… То есть как это? М-да… Что же вы это не поняли… м-да… мою позицию? М-да… Мне ещё раз объясниться?

– Боже упаси! Сидите, сидите. Мы вас поняли. Смертный.

– М-да… м-да…

Судья подвинул к себе бумагу и зачитал:

– Представитель номер два.

Представитель номер два бодро вскочил и замахал руками:

– Я тут!

Судья только-только мысленно приготовившийся к погружению в приятную дрёму, открыл глаза и устремил злой взгляд на Представителя. Тот молчал и продолжал махать руками. Судья покашлял и, обратив на себя внимание, недовольно процедил:

– Прошу вас, начинайте!

Представитель номер два энергично покивал головой, растянул рот в улыбке, потом опять сделался серьёзным и наконец заговорил:

– Да-да… Спасибо! Спасибо вам, уважаемый господин Судья, и вам, уважаемый Суд, и всем присутствующим здесь… не менее уважаемым людям… за мою возможность перед вами, мои уважаемые, выступить! Сегодня мы здесь собрались, чтобы говорить об убийстве… Я сейчас говорю об убийстве. И когда Представитель номер раз говорил об убийстве, и когда я теперь говорю об убийстве, мы оба имеем в виду убийство. К несчастью, настало время сожалеть и сострадать, ведь Подсудимая своим поступком привела всё наше общество к тому, что мы вынуждены были обрести потерю жизни. Спасибо Принципу снисходительности, который стал очень внушительной частью летописи нашего столетия. Летописи текущего столетия.

Мы все жили и живём в этом столетии. Но, к сожалению (или к счастью…), не все из присутствующих будут иметь возможность жить в этом столетии в будущем! Потому что у нас нет другого выхода! Потому что самая главная наша цель – защита страны нашей родины! Поэтому Подсудимая не будет иметь возможность жить в будущем нашего столетия и нашей родины! Ведь если наша Конституция говорит, что будут отрицательные последствия, и если возникают предпосылки к чему-то, что повлечёт за собой отрицательные последствия, то можно смело говорить, что последствия будут именно отрицательными.

Конституция требует, чтобы каждый гражданин, обязанный жить в рамках Конституции, – жил именно в рамках Конституции, а когда гражданин не живёт в рамках Конституции, значит, он презирает Конституцию, и поэтому должен нести наказание в рамках презираемой им Конституции. Ведь чем меньше людей нарушают закон, тем меньше людей ведут себя незаконно! И это правильно.

Я – выдержанный гражданин своей страны, живущий в рамках Конституции. Все граждане в нашей стране, живущие в рамках Конституции, – выдержанные люди. И когда я говорю, что все граждане в нашей стране, живущие в рамках Конституции, – выдержанные люди, я подразумеваю лишь то, что все граждане в нашей стране, живущие в рамках Конституции, – выдержанные люди. Но какими бы выдержанными мы ни были, нам необходимо ежеминутно готовиться к непредвиденным ситуациям, которые могут не только произойти, но и не произойти.

Наш народ можно назвать не просто самым выдержанным, но и самым благородным народом в мире! Мы очень благородные. Я ставлю в заслугу нашей стране то, какой мы благородный народ! Но, невзирая на наше благородство, мы не должны зазнаваться! Я уверен в том, во что я верю. И я уверен, что быть уверенным в том, во что ты веришь – правильно. Я не только уверен в том, во что я верю, но я защищал и всегда буду защищать то, во что я верю! И я уверен, что я верю именно в то, в чём я уверен. Потому что я верю, что я уверен в правильных вещах! А иначе нельзя! Мудрые и справедливые люди меня поймут и со мной согласятся.

Ещё раз подчеркну важность и нужность Конституции. Читайте эту книгу регулярно, и тогда на все ваши ответы непременно найдутся вопросы. И если бы гражданка Макарова читала бы Конституцию хотя бы раз в неделю, то ничего плохого она бы в своей жизни не сделала. Но раз она не читала Конституцию и сделала плохое, наказание должно быть неминуемым и строгим, в соответствии с Конституцией, которую гражданка Макарова на беду свою не читала на регулярной основе. А самым неминуемым и строгим, согласно Конституции, может быть только одно наказание – жить и умереть по правилам Конституции. Я за смертную казнь. Так что вам, Подсудимая, придётся поплатиться своей…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Семь лепестков
Семь лепестков

В один из летних дней 1994 года в разных концах Москвы погибают две девушки. Они не знакомы друг с другом, но в истории смерти каждой фигурирует цифра «7». Разгадка их гибели кроется в прошлом — в далеких временах детских сказок, в которых сбываются все желания, Один за другим отлетают семь лепестков, открывая тайны детства и мечты юности. Но только в наркотическом галлюцинозе герои приходят к разгадке преступления.Автор этого романа — известный кинокритик, ветеран русского Интернета, культовый автор глянцевых журналов и комментатор Томаса Пинчона.Эта книга — первый роман его трилогии о девяностых годах, герметический детектив, словно написанный в соавторстве с Рексом Стаутом и Ирвином Уэлшем. Читатель найдет здесь убийство и дружбу, техно и диско, смерть, любовь, ЛСД и очень много травы.Вдохни поглубже.

Сергей Юрьевич Кузнецов , Cергей Кузнецов

Детективы / Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы
Субмарина
Субмарина

Впервые на русском — пронзительная психологическая драма одного из самых ярких прозаиков современной Скандинавии датчанина Юнаса Бенгтсона («Письма Амины»), послужившая основой нового фильма Томаса Винтерберга («Торжество», «Все о любви», «Дорогая Венди») — соавтора нашумевшего киноманифеста «Догма-95», который он написал вместе с Ларсом фон Триером. Фильм «Субмарина» входил в официальную программу фестиваля Бер- линале-2010 и получил премию Скандинавской кино- академии.Два брата-подростка живут с матерью-алкоголичкой и вынуждены вместо нее смотреть за еще одним членом семьи — новорожденным младенцем, которому мать забыла даже дать имя. Неудивительно, что это приводит к трагедии. Спустя годы мы наблюдаем ее последствия. Старший брат до сих пор чувствует свою вину за случившееся; он только что вышел из тюрьмы, живет в хостеле для таких же одиноких людей и прогоняет призраков прошлого с помощью алкоголя и занятий в тренажерном зале. Младший брат еще более преуспел на пути саморазрушения — из-за героиновой зависимости он в любой момент может лишиться прав опеки над шестилетним сыном, социальные службы вынесли последнее предупреждение. Не имея ни одной надежды на светлое будущее, каждый из братьев все же найдет свой выход из непроглядной тьмы настоящего...Сенсационный роман не для слабонервных.MetroМастерский роман для тех, кто не боится переживать, испытывать сильные чувства.InformationВыдающийся роман. Не начинайте читать его на ночь, потому что заснуть гарантированно не удастся, пока не перелистнете последнюю страницу.FeminaУдивительный новый голос в современной скандинавской прозе... Неопровержимое доказательство того, что честная литература — лучший наркотик.Weekendavisen

Джо Данторн , Юнас Бенгтсон

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза