Открыв глаза инквизитор увидел Деда с вороном, они что-то творили над куском бересты. Куски бересты склеили, тут видимо Ворон каким-то образом постарался, получился холст. На холсте обозначался образ девушки. Красивый овал лица, длинный волос, вот на лице ничего не было, ни глаз, ни носа, ни рта.

– А остальное где? – поинтересовался парень.

– Остальное потом. Все и сразу не бывает, – ответил Дед.

Ворон в подтверждение громко каркнул.

Целый день сон не выходил из головы монаха. "Инквизитор, инквизитор, инквизитор», – что тут не так? Да он инквизитор. Но это звучало как палач. Палач-исполнитель судебного решения. Но то, что он легко расправлялся с человеческой жизнью, уважения от людей ему не приносило. Многие скрывали свои лица под масками, чтоб быть страшным, но безликим, были те, что старались скрыть свою профессию, им это тоже не помогало. Палач по жизни был одинок. Никто и никогда не придёт к нему на помощь, он знал. Так чем же отличался палач от инквизитора? Тем, что инквизитору не обязательно убивать свои жертвы своей рукой? Инквизиторов так-же как и палачей боялись и ненавидели и по жизни. Борцы с ведьмами также были одиноки. Единственное, что помогало это молитва. Молясь, монах забывал про все, он полностью отдавался во власть молитвы и надеялся, что Бог услышит простит и направит на истинный путь. Бог, тогдашнего Игора, услышал и направил сюда. Понимание, что много безвинных душ ушли в мир иной по его вине, приносило тупую боль. Ушли не просто, ушли в мучениях, проклиная его имя. Истинное покаяние приносит облегчение, так говорит Церковь. Скорее всего так оно и есть, но пока Игор-Страшной облегчения не испытывал. Теперь миссия инквизитора сражаться с настоящим злом, вот здесь он чувствовал себя на месте. Не так много подвигов он совершил, но молитвы были другие. Он не замаливал содеянное, а благодарил Всевышнего за силу, что помогала ему справиться со злом.

Ближе к вечеру Ворон улетел, куда-то по своим делам Страшной остался с Дедом.

Глава 10

– Дед, кто такие спящие? – без особняков спросил Страшной.

– Ого. А ты-то откуда про них знаешь? – очень удивился старый, но не дождавшись ответа продолжил, – спящие они как вечные есть всегда. Сколько существует Земля, столько существуют и они, не буду утверждать за все миры, но думаю, что там также. Менялся облик Земли, приходили и уходили цивилизации, а спящие оставались всегда. Одни и те же – это сущности, или у них тоже есть свой жизненный период не знаю. Возможно, они хранители Земли, а может, собиратели знаний, не знаю. Знаю одно, от них лучше держаться подальше. Почему спросил?

– Сначала отшельник, а потом они во сне сказали, что у меня есть возможность уйти к ним. Не сейчас, когда буду умнее.

– Ну, тогда, у нас еще много времени быть соседями, – заключил Дед.

"Да я, вообще-то, и не тороплюсь», – подумал инквизитор. К новым переменам он был не готов. "Всему свое время."

В очередной поход за провизией на поляну Отшельника, Страшного нестерпимо захотелось увидеть пасечника и его дочь Аори-Милу. Научившись доверять своим чувствам, парень свернул к дому пасечника. "Хоть бы не случилось чего."-с тревогой подумал монах.

Пасечник встретил приветливо, но печать озабоченности явно лежала на лице.

– Что случилось? -видя, что мужик не решается начать разговор с наболевшего, сам спросил.

– Зайди в дом. Послушай, за какой помощью сельчане ходят.  Отшельника они боялись с глупостями не приходили. Тебя тревожить опасаются, вдруг обидишься. Кто их защитит? А Мила своя, на нее и надавить можно.  После того, как дочка вылечила жену, того паренька, народ и пошел. Лучше бы ты ничего не советовал парню.

Тихонечко зайдя в дом, Страшной увидел бледную Аори и молодую женщину, сидящую напротив ее.

– Ты должна мне помочь. Наведи на нее порчу, пусть она умрет. На мне он должен был жениться. А с ней у него и детей нет и жена она плохая, а я хорошей буду. Ты должна мне помочь, – требовательно просила девушка у Аори.

– Я не могу это делать. Лечить могу, больше ничего. И то не все болезни, -отговаривалась хозяйка дома.

"Да уж услужил"'– с горечью подумал монах.

– День добрый, – поздоровался гость и продолжил, – Выйди, Мила. Я сам поговорю.

Мила-Аори, легкой пташкой, соскочила со скамьи и выскочила из дому.

Такого оборота просительница не ожидала. Разговаривать с приемником Отшельника, да еще и просить его о чем-то пугало. Сев, на место Аори Страшной не смотрел на женщину. Итак боится, зачем пугать больше.

– Значит, говоришь пусть умрет. Значит, говоришь ты лучше, – говорил он тихо, но для женщины лучше бы он кричал, – А ты уверена, что он захочет после смерти своей жены, жениться на тебе. Или опять придёшь и будешь просить приворот на любовь?

Про это она и не думала. Если он останется один, то она постарается, чтобы он был только с ней.