На поляну монах вышел с ятаганом в руке. Это первое, что попало в руки. При луне сталь отливала серебром, что вселяло уверенность и силу. Озноб пропал. Человек с оружием в руке из покон веков чувствовал себя увереннее. Страшной оглядел поляну, она была пуста. Холодный свет полной луны давал прекрасный обзор. Никаких гостей здесь не было и в помине. Но что-то было не так. Тишина, странная тишина, никаких ночных шорохов, ни редкое уханье сов, ничего. Выход с поляны, впрочем, как вход был с одной стороны. Туда воин и отправился. Шел осторожно, боясь нарушить тишину. Страха не было, но чувство опасности росло с каждым шагом. И тут между двух больших сосен он увидел деву в голубом сиянии. Она была прекрасна. Длинные черные волосы струились по плечам и спускались ниже талии. Тонкий профиль лица был без изъяна. Чуть припухшие губы что-то шептали, но голоса Страшной не слышал. Глаза были закрыты. Монах хотел уже окликнуть гостью, но тут она открыла глаза и посмотрела на него.
– Лучше бы ты их не открывала, – пробормотал он.
Глаза были, как бездна, без белков. Как ночь, с красными светящими прожилками. Ничего похожего с человеческим. Лицо преобразилось, из прекрасного оно стало ужасным. Кончики губ опустились, ноздри носа раздувались, как у взбешенного человека. Весь ее лик источал ненависть, брезгливость и превосходство. Этот коктейль эмоций далеко не красили ее внешность.
– А вот и первый перекус появился, – проговорила дева.
Голос у нее был отвратителен, хриплый, шипящий.
– Фуи, ты где? Первый глоток твой.
Непонятное существо появилось из-за спины девицы. Его можно было назвать человеческим уродцем. Маленького роста, с большой немного вытянутой головой, покрывающей ежиком волос, очень маленькие круглые уши. Черты лица тоже мелкие. Маленькие, раскосые глаза, больше похожи на обычные, человеческие глаза, небольшой нос, а вот рот для такого лица – великоват. Тело было пропорционально, руки, ноги, все нормальное, вот только голова великовата. Этот дефект сразу бросался в глаза.
– О, нет, госпожа. Думаю, мы ошиблись адресом. Нам в другую сторону. И лучше прямо сейчас, – предложил карлик, – пока этот воин-юноша раздумывает, как ему поступить.
– Ты что, испугался это недоразумение?, – сказано это было с таким презрением, что любой смертный почувствовал бы себя мелкой сошкой, – не хочешь, так будь голодным!
Глаза ее стали еще больше, они звали притягивали к себе и полностью подчиняли волю.