Читаем Унесенные за горизонт полностью

Счастлива, что Вы здоровы! Как моя дочка - наверное, стала болтать еще больше, чем раньше. Ты почему-то очень мало описал ее, углубившись в анализ своей мировой скорби. Мне, конечно, грустно, что тебе снятся другие женщины вместо меня, но почему, дорогой, Вы, совершая это преступление, обвиняете в нем меня - это уже просто непонятно. Я же - Вы знаете мои взгляды - никогда не протестую против введения в В/жизнь других женщин при одном обязательном условии - любить меня на высоко отличной степени, нежели ту Вашу незнакомку, приходящую к Вам по ночам.

Дорогой мой! Моя трагедия глубже. Я плохо сплю и совсем, еще ни разу не видела Вас во сне.

Но от этого любовь моя к Вам ведь не уменьшается. Вы знаете мой характер - людей много встречаю, а сравнить с Вами - никто Вашего мизинца не стоит. Вы, Солнышко, самородок, не знающий себе цены. И я уверена, что будет время, Вы так развернетесь, что совсем меня забудете. Вот написала - стало страшно грустно. И вообще плакать захотелось. Нет, нет - я улыбаюсь. Ведь мы скоро увидимся, и я буду крепко, крепко целовать тебя и свою дочку Соньку.

Ваша Рая.

P.S.

Ты злючка! На письмо в 1 стр. отвечаешь тем же! Так будь же добр, пиши не меньше.

Рая - Аросе (2 авг. -55 г.)

Дорогое Солнышко! Неужели ты до сих пор не получил моего письма? Ты неправ! Я пишу тебе, помню о тебе и Сонечке - каждую минутку и как никогда скучаю. Уже приелись мне отлучки - девушка начала стареть, девушка хочет жить на месте крепко и оседло. С годами, как видишь, Аросенька, я становлюсь серьезней и менее авантюристично настроенной.

Скучаю, скучаю, мой дорогой. И тем ужаснее, что дела пока двигаются не теми темпами, какими бы хотелось! Сумею ли выехать 5-го, и не знаю, хотя надежды не оставляю. По вечерам все же развлекаюсь - ходила с Леной на американские горы! Вот это аттракцион! И до чего же бедна наша Москва, что не может завести у себя хоть что-либо подобное. Ведь прямо дух захватывает.

Вчера были в Центр. Парке Культуры им. Кирова на «веселом троллейбусе, на вертикальном колесе» и ходили на танцевальную площадку. Танцует там все зеленая молодежь - так что нам было даже неудобно. Но мы под музыку кое-как попрыгали под деревьями на песчаной площадке.

Между прочим, наши путешествия вдвоем с Леной приняли систематический характер. Она показывает мне красоты города и умоляет переехать в Лен-д. И надо сказать, я даже колеблюсь, все-таки здесь действительно несравненно все величественнее, красивее и культурнее. Просто Гранд-отель и номера меблированные - такова разница между Лен-дом и Москвой.. Но привычка - она сильнее. Да и климат здесь безусловно хуже. Но какие здесь чудные дачные места - море, целая плеяда рек, песок, сосны. Просто роскошь.

Но как в гостях ни хорошо, а дома лучше. Меня тянет к нам в Колокольников, заниматься декоративной отделкой нашей комнаты. Счетчиков пока не нашла - но случайный знакомый обещал мне это устроить. Жаль только, что он уехал сейчас. Куда-то за Ленинград и в Москве будет не раньше 17-20-го.

Смотрел ли ты, Аросенька, «Петера»? В Лен-де все сходят с ума. Говорят, очаровательная вещь. Сейчас мне позвонила Ленка - и мы, наверное, с ней пойдем посмотрим. Сходи, Солнышко, тоже. Не отрывайся от жизни. Почему не пишешь, как дела с твоей работой в Раменском. Привет твоему папе - и нашим. Целуй дочку - горячо-горячо.

Целую крепко. Рая, Раинъка.

Рая - Аросе
(7 авг.- 35 г.)

Милое, милое, чудное Солнышко! Прости, что я так не писала долго. Твое внимание ко мне и забота страшно меня трогают - зачем ты так много прислал денег?

Как у тебя с деньгами, как дела? Почему ты так кратко пишешь?

Кажется, ты сейчас больше всего увлечен нашей комнатой - как видно, она ничего вышла? Я тоже хочу в нее попасть. Когда мне в связи со съездом физиологов предложили выехать из Европейской, я особенно не возражала, думала, скоро уеду. Вдруг сегодня телеграмма из Профиздата - просят задержаться, нужна какая-то доработка книги в связи с отзывом Граника, ст. редактора нашей книги. Письма еще нет, поэтому я не знаю, в чем дело, но, как видно, придется задержаться.

Солнышко! Клянусь, я ужасно скучаю - как никогда, поэтому умоляю - держись хоть ты и, когда я приеду, порадуй меня своими успехами в работе. Не скучай, не хандри - помни: ведь мне здесь трудно страшно. Устаю страшно. Живу у Лены - это безусловно не очень удобно.

Аросенька! Не изумляйся, что письмо сумбурное: Леночка около меня поет безумные романсы - писать трудно.

В телеграмме написала - писать на Профиздат - из экономии, можно писать и на адрес Лены: ул Слуцкого, д.37, кв.З, Безбородовой Лене для меня.

Маленький! Как наша дочка? Я почему-то очень думаю о ней - и, вероятно, в результате этого часто вижу ее во сне. Хандрит ли Настя? Послал ли ты деньги ее родным?

Да, о Беломорцах ничего не выяснил?

Я хочу все, все знать - пиши мне, Солнышко, подробнее и чаще - ведь ты знаешь, как я люблю твои письма.

Как живут твои и мои родные?

Дела идут хорошо! Хотела уезжать 10-го. Сейчас не знаю, как сложатся дела.

Детка милая, скучаю.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Мария Щербак , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары