Читаем Умное Небо полностью

В моем возрасте жизнь уже мало интересует, и надо скорей себя заставлять (из любви к людям) не терять окончательно к ней вкус. Ну, да это мелочь, и не в этом все дело. Впрочем, есть области, к которым и этот рецепт применим! Поняла также, что может быть музыка поста и в уединении, и без церковных служб, и она мне даже более подходит и более приемлема (не люблю длинных служб и не вижу в них пользы для души). Стараюсь применять посланные Вами советы к своему образу жизни. Стыдно мне стало, что заняла Ваше внимание такими длинными рассказами о себе. Но две вещи хочу сказать — и обратить Ваше внимание: во-первых, то, что пришла я к Вам не непосредственно от о. Сергия, а после его смерти было у меня много блужданий, и второе — что люди делают ошибку, считая, что глухой — это «который не слышит», а дело сложней (об этом читала однажды в одной английской книге о глухих). Для молитвенных размышлений мне трудней всего (я их очень оценила, хотя пока больше за раз 10 мин. не выходит — может быть, неудачно выбирала фразу?) выбрать фразу: акафисты я не люблю, лучше всего — из Евангелия, но все же пока на полчаса не выходит. Но с другой стороны, зная свою бунтарскую натуру — думаю, что я должна именно сама находить тему. Читаете ли Вы по-французски? Мне очень много дает — и я читаю всегда ежедневно одну главку — книга «Jesus» (автор «un moine d’orient») и «Le visage de lumиre»[13]. Жаль, что получила памятку лишь на 4-ой неделе. Постараюсь догнать чтение Евангелия, хотя оно всегда возбуждает массу вопросов, вот хотя бы гадаринский бесноватый и вообще бесноватый. Ну пока на этом кончу, простите, что снова заняла Ваше внимание, знаю, какое у Вас сейчас (пост) трудное время.  ----------- 

А я запуталась в своем (всегдашнем!) уединении и болезни, и с трудом нахожу в себе покаяние. Впрочем, и в этом памятка мне очень помогла!

Храни Вас Бог!

Ваша с. И.

Франциска Сальского совершенно не могу читать, сколько ни пробовала!

P. S. О чтении Евангелия должна добавить, что это не значит, что я его вообще не читаю — читаю всегда, но, конечно, помалу. А в таком количестве проблемы так и растут, как горы, но с другой стороны — получается «музыка», если не на них делать ударение. Простите, что так много говорю о себе и о своей болезни — ее очень мало кто понимает, даже врачи. Вот, например, приходится, — и это не мнительность, а профилактика — беречь свою психику. А это все так сплетено с духовной жизнью!..

======================================

Дорогая Юлия Николаевна!

Получил Ваше письмо, где Вы снова говорите мне о своих сомнениях, касающихся Евхаристии. Попытаюсь, как смогу, ответить Вам и Вашему знакомому.

Прежде всего — Евхаристия установлена Спасителем и была настолько дорога и важна для Него, что Он заповедал всегда совершать ее Своим последователям. Это — первое, после крещения, таинство.

Уже одно это заставляет нас относиться к нему с особым благоговением, даже если мы и не все понимаем в его сущности. Это Его воля, Его желание.

Форма, которую Он избрал, была далеко не случайной. Как Вы знаете (хотя бы из книги Л.Буйе), основой ее служили молитвенные братские трапезы в ветхозаветной Церкви. Трапеза вообще издревле была самым интимным и светлым символом единения людей. Когда иудеи собирались на такие трапезы, они знали, что Господь невидимо присутствует среди них. Это первый аспект — трапеза.

Второй аспект — Жертва.

В чем заключался смысл жертвенной символики с древнейших времен? Жертва была знаком единения с Высшим. Она тоже понималась как трапеза, на которой присутствует Божество (или его представитель в виде символа). Часть жертвы сжигали, часть шла на трапезу, шла людям, собравшимся у стола или очага. Жертвенное животное было эмблемой Бога, который входил в самые тесные отношения с людьми.

То, что это было связано с принятием пищи — тоже не случайно. Ведь принимая пищу, человек причащается силами природы, силам мира. Через пищу мировая энергия входит в человека и поддерживает его бытие. Поэтому и сам акт принятия пищи всегда понимался как священный и поэтому в жертве был элемент трапезы. Подобно тому, как в пище мы приобщаемся стихиям, так и священная трапеза есть символ (вполне реальный!) причастия Божественному. Отсюда — пасхальный Агнец и иудейский седер, на котором он присутствовал как часть трапезы.

Третий аспект связан с кровью. С глубочайшей древности у многих народов кровь была символом жизни. Ритуалы с участием крови делали его участников членами одной семьи, «кровными родственниками». Этот символ был принят и в иудействе. Когда Моисей кропил народ кровью жертвенного агнца, он тем самым соединял народ в духовную и кровную общину. А поскольку Агнец был посвящен Богу, она становилась общиной Божией (кагал Ягве) или Церковью — экклесия, что есть греческий перевод еврейского слова «кагал»).