— Вы уже добились его, Динунцио, — объявила судья Геммилл и ударила молотком, поскольку в зале тут же поднялся шум, многие даже зааплодировали.

Мы победили! Мэри обняла Джуди, а потом миссис Найквист. В зале что-то кричали, весь circolo уже начал приплясывать, однако судья Геммилл снова ударила молотком по столу.

Бум! Бум!

— Я удовлетворяю ходатайство истца о судебном запрете, детали его будут разработаны мной сегодня после окончания заседания суда и сообщены прессе. Дата предварительного слушания дела и последующего процесса будет установлена мною позже.

Бум!

— И наконец, — продолжала судья Геммилл, — в соответствии с 65-м Федеральным правилом о ведении гражданских дел, фонд наследуемого имущества Брандолини должен внести гарантийный залог. Я устанавливаю сумму этого залога, равной ста тысячам долларов. Мисс Динунцио!

— Да, ваша честь.

— Ваш залог равен ста тысячам долларов.

— Мой… залог?

— Ваш залог. Вам ведь известно названное мною правило, не так ли? — Судья Геммилл, нахмурившись, взяла со своего стола листок бумаги. — Правило 65, пункт В, гласит: «Никакой запретительный приказ суда или судебный запрет не может вступить в силу до тех пор, пока ходатайствующая о нем сторона не внесет гарантийный залог, сумма какового назначается судом по его усмотрению». — Дочитав, судья Геммилл уставилась на Мэри.

А Мэри обмерла. Сто тысяч долларов. Где же взять такие деньги? Никто ведь и не надеялся выиграть по всем статьям.

— Пока залог не будет внесен, адвокат, я не смогу придать судебному запрету законную силу. Причина, как вам известно, состоит в том, что, если вы проиграете процесс, ответчик должен будет получить компенсацию понесенных им потерь. Насколько я понимаю, прямые потери окажутся в данном случае связанными с отсрочкой — не менее чем на неделю — продажи патентных прав компании «Рейнхардт». Таким образом названная мной сумма представляет собой весьма незначительную компенсацию.

Сто тысяч долларов — незначительная сумма?

— Динунцио! — донеслось из зала, и Мэри обернулась на знакомый голос.

Посреди зала стояла Бенни. Фирменный костюм. Фирменная прическа. И фирменная улыбка.

— Ваша честь, фирма «Розато и товарищи» внесет требуемую сумму.

Нет, правда? Мэри, онемев, смотрела на Бенни. Начальница решила поставить на нее очень серьезные деньги. И глаза Мэри наполнились слезами.

— Я теперь всегда буду на тебя ставить, — широко улыбнувшись, сообщила Бенни. — Ты рождена, чтобы побеждать, Динунцио.

— Спасибо, — пролепетала Мэри.

А в следующий миг задыхающийся от ярости Сараконе вылетел из зала суда. За ним торопливо последовал его незадачливый адвокат.

Глава 13

Когда филадельфийским юристам было что отпраздновать, они шли в отель «Времена года». Поэтому Мэри, Джуди, Бенни и Маршалл устроили небольшое торжество именно там и пригласили миссис Найквист с внуком. Они сидели за мраморным столиком и поздравляли друг друга, и, конечно, больше всего тостов пришлось на долю миссис Найквист.

Через час с небольшим Бенни, Джуди и Маршалл извинились и отправились на работу, внук миссис Найквист решил прогуляться, и Мэри наконец осталась наедине со своей любимой девушкой-ковбоем. Она подняла бокал:

— Элен, от всего сердца, огромное, огромное вам спасибо.

— Огромное пожалуйста, дорогая моя, — улыбнулась в ответ миссис Найквист.

— Вы спасли мое дело, карьеру, да и большую часть нашего города. — Тут она подумала, что миссис Найквист очень стеснена в средствах. — И прошу вас, позвольте мне оплатить вашу дорогу сюда и назад. Это стандартная для любого свидетеля процедура и это самое малое, что я могу для вас сделать.

— Нет, спасибо. И слышать об этом ничего не хочу. При всей моей любви к вам, Мэри, я сделала это не ради вас. Ради Амадео. Хотя, должна признаться, я думала, что пригожусь вам в деле об убийстве, а не в деле о правах на патент.

— Мне тоже хотелось бы, чтобы сегодня слушалось дело об убийстве. Однако Джо умер сразу после моего возвращения из Мизулы. Вы, наверное, знаете об этом.

— Да.

Они немного помолчали. Мэри изнывала от желания задать миссис Найквист множество вопросов, но не знала, как к ней подступиться. И она просто снова подняла бокал:

— За Амадео.

— За Амадео, — подхватила миссис Найквист.

Женщины чокнулись и отпили немного шампанского.

— Вы, наверное, уже догадались, что мы с ним любили друг друга, — негромко сказала миссис Найквист.

Мэри ничего не ответила.

— Джо часто приводил Амадео с собой в контору, и мы с ним подружились. Он был застенчив, а я все пыталась научить его говорить по-английски. А потом он починил мою пишущую машинку. Тогда я в него и влюбилась. — Миссис Найквист пожала плечами. — Одни девушки любят розы, а я, похоже, люблю, когда что-нибудь приводят в порядок.

— Я люблю и то и другое, — улыбнулась Мэри.

— Ну а вскоре скончалась его жена, и Амадео так затосковал, что сердце мое прямо рвалось из груди к нему. И наша дружба переросла в любовь. — Миссис Найквист вздохнула. — Мне нечем гордиться. Я была замужем. Конечно, Аарон посвящал очень много времени работе, но меня это не извиняет.