Читаем Улыбка убийцы полностью

— Это была моя идея, — продолжала миссис Найквист. — Я никогда не продавала лошадь, не заключив сначала контракт. И в аренду лошадь без контракта никогда не отдавала. — Миссис Найквист произносила все это сухим, будничным тоном. — Контракт должен заключаться всегда. И для того, чтобы понимать это, степень юриста вовсе не обязательна.

Мэри улыбнулась, в зале засмеялись, даже судья Геммилл усмехнулась.

— Поэтому, — говорила миссис Найквист, — увидев, как эти двое заключают сделку, я сказала: одному из вас такая бумага со временем непременно понадобится. — И она холодно взглянула на Джастина: — Я уже тогда понимала, кому именно, и с сожалением должна сказать, что была права.

Мэри захотелось поаплодировать ей. В зале начались негромкие разговоры, судья Геммилл продолжала улыбаться. Мэри вернулась к вещественным доказательствам:

— Давайте теперь обратимся к вещественным доказательствам Н-2 и Н-3, Элен. Что они собой представляют?

— Это сделанные Амадео рисунки крышки для люка.

— Откуда вам известно, что их сделал именно Амадео?

— Он прямо тогда их и нарисовал, в моем присутствии.

Мэри поморгала:

— И вы ждали, пока он закончит?

— Да, это заняло у него не меньше полутора часов, он рисовал по памяти.

— Скажите, Элен, вы сделали копии контракта?

— Сделала. Две копии под копирку, одну для Амадео, другую для Джо. А оригинал оставила себе, на всякий случай.

Мэри ненадолго задумалась, потом спросила:

— По чьей просьбе?

— Ни по чьей. Наверное, мне следует сказать, что я сделала это украдкой. По-моему, ни один из них не заметил, что оригинал остался у меня, так они были взволнованы. — При этом воспоминании взгляд миссис Найквист устремился куда-то вдаль. — Джо просто-напросто вылетел из конторы.

А Амадео подписал свой смертный приговор. Мэри хорошо представляла себе, что должно было произойти дальше. Копию Амадео Сараконе, разумеется, уничтожил, но об оригинале он не подумал. А вот миссис Найквист подумала. Мэри вздохнула. Все, ее работа завершена.

— Ваша честь, — сказала она, — поскольку подлинность вещественных доказательств с Н-1 по Н-3 установлена, я прошу приобщить их к делу.

— Принято, — кивнув, постановила судья Геммилл.

— У меня больше нет вопросов, ваша честь, — произнесла, немного помолчав, Мэри.

Она обернулась к залу и увидела Бенни, показывавшую ей большой палец. Мэри вернулась на свое место и села, глядя прямо перед собой.

Все закончится, когда придет время.

Рович, выпрямившись во весь рост, стоял на подиуме, прямо за кафедрой.

— Ну что ж, миссис Найквист, все это очень интересно.

— Это правда, сэр, — гордо ответила миссис Найквист.

— Скажите, когда вы в последний раз виделись с поверенной фонда наследуемого имущества Мэри Динунцио?

— Неделю назад, в прошлую среду. В моем доме в Бьютте.

— Обсуждали ли вы во время этой встречи ваши показания?

— Нет.

Рович заморгал:

— Вы хотите сказать, что появились здесь, в зале суда, и принесли эти документы по собственной инициативе?

— Да.

Мэри едва не рассмеялась — она до сих пор не могла поверить в происходящее. Рович помолчал.

— За истекшую неделю мисс Динунцио связывалась с вами?

— Нет. Я звонила ей, оставила два сообщения, однако она не перезвонила мне.

Сидевшая за столом истца Мэри виновато поежилась. Два сообщения. И Мэри вдруг вспомнила Маршалл, читавшую ей нотацию, когда они с Джуди убегали из офиса.

Рович склонился над кафедрой:

— Тогда, будьте любезны, объясните суду, как вы узнали, что вам следует прийти сегодня утром в этот зал?

— Я пошла в офис Мэри, — пожала плечами миссис Найквист, — но там было столько репортеров, что мне даже внутрь попасть не удалось. Один из них и сказал мне, что она будет здесь.

Рович приосанился.

— Для чего же в таком случае вы проделали столь длинный путь — от вашего дома до Филадельфии, миссис Найквист?

— Для того чтобы привезти Мэри контракт.

— А откуда вам стало известно, что он может ей понадобиться?

— Когда она приезжала ко мне, то сказала, что, по ее мнению, Джо убил Амадео, а после я сообразила, что, возможно, контракт и стал причиной убийства.

Вот это удар! Мэри почувствовала, что при этих словах у нее у самой вспыхнули глаза. Рович стоял на подиуме, пытаясь сообразить, как ему внести протест, направленный против его же собственного вопроса. У Сараконе было лицо человека, готового хоть сейчас совершить убийство. Мэри пробрала дрожь.

— Эта мысль все время грызла меня, — прибавила миссис Найквист, — а тут еще мой внук обнаружил в Интернете, что вся эта история наделала в Филадельфии много шума. И я подумала, что Мэри может понадобиться моя помощь. — Она ласково посмотрела в сторону Мэри.

Рович вздохнул:

— У меня больше нет вопросов, ваша честь.

Судья Геммилл повернулась к миссис Найквист:

— Вы можете покинуть свидетельское место, миссис Найквист. Спасибо.

Мэри была уже на ногах:

— Ваша честь, мы можем перейти теперь к вопросу о временном судебном запрете, который я просила наложить на деятельность Джастина Сараконе и «Сараконе инвестментс».