Читаем Улыбка химеры полностью

- Валерий Викторович, что происходит в вашем казино? - резко спросил он, пересекая кабинет и садясь в кресло напротив Салютова. - Вы понимаете, что у вас здесь творится?

Салютов закурил, Никита увидел, что руки его предательски дрожат. Глеб Китаев закрыл дверь кабинета и прислонился к ней спиной, как и в прошлый раз. Присутствие при этой беседе шефа службы безопасности казино, по мнению Колосова, совсем не мешало - даже наоборот.

- Почему в прошлый раз вы не поставили меня в известность о том, что в день убийства Тетерина вас вызывали в прокуратуру по поводу убийства в доме на Набережной? - спросил Колосов.

- Я думал, что не мне информировать милицию о таких вещах, - тихо ответил Салютов.

- А кому? Генпрокурор, что ли, мне о вас звонить должен? Тогда на допросе у следователя речь о некоем Тенгизе Миловадзе по прозвищу Хванчкара шла? Да или нет?

Салютов переглянулся с Китаевым. Тот сделал рукой какой-то замысловатый отчаянный жест: а я что вам говорил?!

- Нет, тогда меня о Миловадзе не спрашивали, - ответил Салютов.

- Но вы предполагали, что речь в последующем пойдет именно о нем? Если по правде? Предполагали?

- Да, - я думал об этом.

- Значит, вам есть что рассказать прокурору и об этом человеке, и о возможной причастности его к убийству, расследуемому Генеральной прокуратурой? - спросил Никита. - А вас, Валерий Викторович, не удивило поразительное совпадение, что как раз в день вашего визита к следователю в вашем казино было совершено вроде бы на первый взгляд почти безмотивное убийство, в результате которого казино было закрыто и только по счастливой случайности и, я думаю, по вашим великим хлопотам и связям вы полностью не лишились лицензии на этот бизнес?

Китаев отлепился от двери, подошел к столу, уперся руками в его полированную крышку, навис над Салютовым возбужденной глыбой:

- А я, я что твердил! - Он даже повысил голос до крика. - А вы все медлили, все колебались, ждали чего-то.

- Сейчас прибудет дежурная группа, - произнес Никита медленно, - но я и без экспертов вам скажу, как убили вашего Витаса. Снова странное какое-то убийство, Валерий Викторович, нетипичное… Вот послушайте, как я себе все это представляю: там, в гостиной, его сначала ударили по голове бронзовым конем, взятым из коллекции с полки. А затем, когда он, бедняга, уже полумертвый, упал, кто-то его обыскал, достал у него из кобуры пистолет - без глушителя, заметьте, на этот раз - и выстрелил из пистолета почти в упор ему в затылок. И еще заметьте, убийца словно и внимания не обратил на риск, которому он себя подвергал этим громким выстрелом, слышимым почти во всем здании. У меня даже впечатление сложилось, что он и рисковал-то вполне осознанно, поднимая шум, привлекая к новому убийству максимум внимания. А ведь можно было проще: раз ударил по голове бронзовой безделушкой, второй раз ударил посильнее, и все - Таураге мертв. А он для чего-то выстрелил. Да еще из пистолета жертвы. И гильзу, заметьте, стреляную гильзу на этот раз не подобрал, нам оставил - пистолет-то потерпевшего, вот он рядом с телом лежит.

И вот теперь, уважаемый Валерий Викторович, я хочу спросить вас: а вы случайно не в курсе, отчего эта весьма странная демонстрация произошла в казино именно сегодня вечером? Не потому ли, что сегодня у вас собрались весьма важные персоны и публичный скандал с убийством в стенах казино в присутствии таких людей грозил бы "Красному маку" полнейшим…

- Сегодня утром Миловадзе был вызван на допрос в Генеральную прокуратуру, - вместо Салютова ответил Китаев. - Я об этом, точнее, мы об этом еще утром знали. И я… я ждал чего-то подобного. Ей-богу.

Колосов смотрел на Салютова. Долго смотрел. А потом сказал:

- А вы знаете, Валерий Викторович, я тоже, как и вы, думаю, что вашему казино объявлена война.

Убийством Тетерина кто-то хотел разрушить ваш бизнес и лишить вас лицензии, но тогда это не удалось. А вот сегодня после нового убийства в "Красном маке" казино уж точно будет закрыто. И вряд ли какие-нибудь связи тут помогут. Самого гражданина Миловадзе среди ваших нынешних посетителей нет, не было его здесь и 5 января, значит, он не сам стрелял в Тетерина и Таураге. И вывод напрашивается простой.

- А я что говорил! - взорвался как бомба Китаев. - "Крот" у нас здесь, "крот"! Я ж печенкой чувствую, что купленный тут у нас кто-то. По указке Хванчкары мочит!

- Я гостиную осмотрел. Там после выстрела спрятаться особо некуда, - продолжил Колосов, - и путей отхода у стрелявшего было всего два: в коридор, на лестницу, где он мог легко смешаться с толпой, сбежавшейся на выстрел, или же… - он помолчал секунду, - или, если у него нервы и впрямь железные, он мог остаться возле трупа, предварительно бросив пистолет на ковер, а бронзовую фигурку в камин, и сказать, что он прибежал в гостиную на выстрел самый первый, когда там еще никого не было.

- Так Газаров это и твердит! - воскликнул Китаев. - Я ж говорил вам, он, он там был! Охрана с ним лоб в лоб в дверях столкнулась. Он сказал, что услышал выстрел, вбежал в комнату, а там - этот на ковре…