- Да что вы такое плетете! - резко оборвала его Салютова. - Что вы выдумываете? Ничего этого не было! Я ничего не знаю! Я понятия не имею, что он вам обо мне наговорил!

- При каких обстоятельствах погиб ваш муж? - подала голос Катя. Салютова обернулась к ней. Позже, вспоминая свой вопрос и ее ответ, Катя терялась в догадках: узнала ли тогда ее вдова? Если нет, значит, снова крупно повезло, а если узнала (да и трудно было не узнать), то…

- Это был несчастный случай. Пьяная авария, - отчеканила Салютова. - Он сел пьяный за руль и не справился с управлением. Он и прежде в таком виде водил машину. Я его тысячи раз предупреждала, что когда-нибудь пьянство доведет его до могилы.

- Значит, Игорь Валерьевич злоупотреблял спиртным? - спросил Колосов. - И давно? И что же - он пробовал лечиться от алкоголизма, нет? Катя, будь добра, позови Филиппа, - попросил он, не дожидаясь ответа Салютовой.

Катя открыла тяжелую входную дверь дома и вошла в огромный сумрачный холл. Широкая дубовая лестница уводила на второй и третий этажи. Под потолком медленно вращалась грандиозная люстра-мобиль, схожая формой с застывшим водопадом. Пол устилал синий китайский ковер. В центре его стоял Филипп. А на лестнице Катя увидела сгорбленную старуху в черном платье. Она опиралась на палку и цепко держалась за перила.

- Вернулся? - скрипуче спросила она Филиппа. - Давно тебя здесь не было, сынок…

Он не отвечал.

- Ну, что молчишь? - проскрипела старуха. - Что ждешь? Уходи. Тут тебе делать нечего, мальчик. Уходи отсюда - это проклятый дом. - Она погрозила поднятой вверх палкой. - Проклятый!

- Филипп, пойдемте, они закончили, пора ехать, - сказала Катя.

Филипп запахнул пальто. Посмотрел на застывшую на ступеньках старуху.

- Прощай, баба Поля, - сказал он. И направился к двери, даже и не взглянув на Катю, словно она тоже была бездушной вещью, как эта лестница, этот ковер на полу, как вдова его брата, с которой он даже не попрощался, садясь снова в колосовскую "девятку".

<p><strong>Глава 35. КАЗИНО </strong></p>

На Рублевском шоссе попали в грандиозную пробку. Время шло убийственно медленно. Филипп угрюмо молчал, смотрел на забитую транспортом дорогу. Катя сидела рядом с ним на заднем сиденье. Оглянувшись, видела, что прямо в их багажник упираются фарами "Жигули" Биндюжного. Он курил в открытое окно. Наконец тронулись с места, но почти весь путь до поворота на подъездную аллею "Красного мака" ползли в потоке машин черепашьим шагом.

В результате в казино приехали уже в сумерках. Здание было ярко освещено. По крайней мере так показалось Кате в первую минуту, когда она с аллеи увидела ало-золотое пульсирующее огнями рекламное панно над фасадом: колода гигантских карт раскрывается веером, и словно из рога изобилия сыплются золотые монеты, король червей, дама, бубновый валет, туз бубен. Затем по сверкающей картине пробегает волна, и карты превращаются в цветы, сливающиеся в один огромный, распускающийся прямо на глазах красный мак.

Сначала Катя видела только эту иллюминацию, освещавшую и подъезд, и автостоянку, и аллею. А потом, когда они подъехали ближе, ее поразил контраст между этим сияющим панно и темным мертвым зданием казино, чем-то неуловимо напоминающим все тот же немецкий замок и… дом Салютовых в Ильинском, только что ею виденный.

Свет в большинстве окон казино не горел. На первом этаже освещались лишь подъезд и вестибюль. Филипп Салютов и здесь взял на себя роль проводника: поднялся по ступенькам и позвонил в дверь. И здесь тоже ему открыл охранник. Молча, без всяких вопросов пропустил их внутрь, узнав Колосова и Биндюжного.

- Где отец? - спросил охранника Филипп. - Здесь? - И эта вторично произнесенная им фраза прозвучала как общий пароль.

Никита оглядывался: да, казино было закрыто, и это был свершившийся факт. Однако оно все еще жило. Двери бара распахнуты. В вестибюле - дежурная смена охраны. Мраморный фонтан Фортуна журчит. Из Большого зала - приглушенные голоса.

Послышались шаги - легкие, быстрые, острые каблучки простучали, процокали по мраморному полу. Навстречу им из Большого зала появилась женщина в черном строгом деловом костюме - пит-босс игорного зала Жанна Марковна Басманюк.

- Добрый вечер, - невозмутимо (не моргнув глазом! - как отметил про себя Никита) поздоровалась она и… И тут увидела Филиппа. - Вы к Валерию Викторовичу? Он здесь, с утра. Филипп… и ты приехал? Здравствуй. - Ее взгляд скользил по их лицам, задержался на Кате, потом снова вернулся к Филиппу. Колосову показалось, что Басманюк хочет о чем-то спросить Салютова-младшего.

"Она еще не знает, что Дьяков убит, - подумал он. - А когда узнает, как поведет себя? Если это правда, если это действительно правда, что его убил Салютов, - как она поведет себя? С нами? С ним? Будет ли снова лгать? Или заговорит?"

- Жанна Марковна, у нас разговор к Валерию Викторовичу. Срочный, - сказал он. - Мы бы хотели, чтобы при нем присутствовали и вы, и Глеб Арнольдович. Он здесь? Позовите его, пожалуйста.

- Китаева нет. Он… он не приехал сегодня, - ответила Басманюк.