Читаем Улыбка химеры полностью

Катя со своего места, затаив дыхание, следила за его реакцией. Нет, сейчас, кажется, он не лжет. Это для него - новость. Про то, что Дьяков-Легионер сидел, ему вроде бы неизвестно. Ну, конечно! Так и должно быть. Раз Дьяков был не кто иной, как "крот", человек Миловадзе, он должен был тщательно скрывать свое прошлое…

- Вы лжете! - яростно выкрикнул Филипп. - Лжете, не верю вам! Когда он мог сидеть? Он же у вас работал, а потом воевал…

- Легионер в Чечне никогда не был, Филипп, - ответил Колосов. - И никогда никакого участия в боевых действиях на Кавказе не принимал. Он в это самое время отбывал наказание в колонии под Архангельском за пьяный наезд, повлекший гибель двух человек. И это не мы лжем, парень, а он, твой дружок, тебя все время обманывал. Я не знаю, какая уж там у вас была с ним дружба - не разлей вода, и какой лапши он тебе успел навешать, что ты ради него родного отца решил заложить, обвинив его голословно только по какому-то там номеру в определителе в тягчайшем преступлении, которое…

- Голословно? - прошипел Филипп. - Значит, вы мне не верите? Его номера телефона вам, значит, мало, да? А этого вам тоже мало? - Он снова кивнул на снимки. - Так вот вам еще одно доказательство: из чего Легионера убили, ну? Из пистолета? Да? Из "Макарова"? Так у моего отца есть такой. И я знаю, где он его хранит в казино. И тогда, в тот вечер, между прочим, когда вы меня по Тетерину допрашивали, он вам этого пистолета не отдал. Я и это знаю! И я могу показать, где он был…

- Постой, какой, ты говоришь, пистолет у твоего отца? - перебил его быстро Колосов.

- "Макаров"! Хранится в сейфе за картиной в кабинете, в казино. А иногда он носит его с собой. Сколько себя помню, он всегда у него был!

Никита вернулся за стол. Катя застучала на машинке. Печатать! Главное сейчас - долбить по клавишам, не упуская ни слова из его показаний. Думать - потом, позже. Все равно в голове - полный сумбур.

На Филиппа она старалась не смотреть. Сейчас с ним очень трудно было встречаться глазами: по телу сразу полз холодок. И Катя не понимала толком, что это - жалость, сострадание или отвращение. Никита хранил молчание. После этого "Макарова", выкрикнутого Филиппом с такой страстной обличительной ненавистью, он тоже словно бы не находил нужных слов для следующего своего вопроса. Наконец он его задал:

- Где находился гражданин Дьяков в день убийства Эгле Таураге, с вами?

- Нет, он уезжал. - Куда?

Филипп смотрел в пол. Весь его вид сейчас говорил: ну какое это уже может иметь значение?

- Ему звонила Жанна, - наконец сказал он тихо, - Жанна Марковна, где-то примерно в час дня. Они… ну, в общем у них были отношения. Она просила его о встрече. Она должна была вечером работать - сказала, что казино снова открывают и ей надо выходить. А до трех часов она свободна, и они с ним могли бы где-нибудь посидеть. В баре…

- И Легионер к ней уехал на эту встречу?

- Да, кажется, они договорились встретиться где-то в центре, она там вечно по магазинам шныряет.

- Скажите, Филипп, а ваш товарищ пользовался машиной Басманюк? - спросила Катя, прерывая запись.

Он, кажется, даже и не удивился, что она подала голос на этом допросе:

- Пользовался. Конечно. У Жанны подержанный "БМВ". А водитель она никакой. Когда они не ссорились, ну когда встречались, - Филипп по-прежнему не поднимал на них глаз, - она ему почти всегда уступала руль. Он же классный водитель, бывший гонщик. Или он, по-вашему, это мне тоже про себя солгал?

- Нет, - ответил Никита, - в этом он вас не обманул. Автоспортом он правда занимался.

- Он баб за рулем терпеть не мог. И слабых водил тоже, - закончил Филипп. - Он и у меня руль почти всегда отнимал. Говорил - покури.

- А во сколько он вернулся в тот день? - спросила Катя.

- Вечером. Не помню точно… Где-то вечером. Сказал, что… В общем, он был с ней, с Жанной, они в гостинице номер сняли. Я думал, он ее к нам привезет, как обычно, а мне из квартиры придется сматываться на ночь глядя. Но он сказал: нет, она поехала домой, переодеваться перед работой. Опаздывала уже…

- А что, Жанна Марковна, значит, и прежде бывала у вас дома? - спросил Никита.

- Да, когда они не ссорились.

- Вы ведь, Филипп, вместе с Дьяковым квартиру снимали на Пятницкой улице?

- Да.

- И вчера вечером вы оба там не ночевали? Легионер с вечера уехал по какому-то звонку, как вы говорите, а вы его потом всю ночь искали, так?

- Я… я номер на определителе узнал, сразу почувствовал - что-то случилось. Он же мне не сказал, что отец звонил, - почему? Но что я мог? Где я мог его ночью искать? Откуда я знал, куда они его повезут? Я поехал в казино, но там никого не было. Даже охраны, все заперто. Я им звонил - отцу, Китаеву, но у них мобильники молчали. Я ничего больше не мог сделать. Вернулся домой, решил утром идти в милицию все рассказать.

- Когда?

- Что когда? - тихо спросил Салютов-младший.

- Когда вы вернулись домой? - переспросил Колосов медленно.

- Ночью, часа в три… Я просто не знал, что делать дальше.

- В три часа?

Катя воззрилась на Никиту: что это с ним? Он словно призрак увидел.