Читаем Улугбек полностью

Это сказано не только мудро, но и смело. Тимур был, конечно, уверен, что его слава переживет столетия. Но вот прошло только полвека, и Алишер Навои осмеливается сказать, что все сородичи Улугбека ушли в небытие. «Кто о них вспоминает в наше время?» Все - это значит и Тимур, и Шахрух, и десятки других, жадно мечтавших о власти и славе. Неугасно сияет только звезда Улугбека, приблизившего небо к земле.

Пророчество это не преминуло оправдаться. За несколько десятилетий таблицы Улугбека обошли весь мусульманский мир. Когда в начале XVIII века индийский астроном Савой Джай Синг задумал создать у себя на родине хорошую обсерваторию, образцом он взял «звездный дворец» на холме Кухак, отмечая в своих записях:

«В мире ислама со времени покойного мученика султана Мирзы Улугбека до настоящего времени на протяжении более чем трехсот лет никто из высокославных султанов и именитых и высокостепенных людей на такое дело не обращал должного внимания...»

В обсерватории Савой Джай Синга применялись многие инструменты, изготовленные по образцам самаркандских, описанных в трактате Гийасаддина-Джемшида. Действовал тут и секстант, но, конечно, не таких исполинских размеров, как в обсерватории Улугбека. И таблицы, составленные здесь, не могли идти ни в какое сравнение со «Звездной книгой» ни по своей полноте, ни по точности наблюдений. Интересно, что эти таблицы даже точно повторяли книгу Улугбека по своей композиции: им предшествовало введение, разбитое на четыре части, и материалы в каждой главе рассматривались в том же порядке, как и в «Звездной книге».

Позднее Савой Джай Синг организовал подобные же обсерватории и в других городах Индии: в Бенаресе, Муттре, Джейпуре и Уджаине. Многие инструменты в них уцелели до наших дней и помогли исследователям представить, как была устроена обсерватория Улугбека.

Слава о самаркандском «Дворце звезд» докатилась и до Китая. Об этом сохранилось любопытное свидетельство миссионера-иезуита отца Гобиля. В начале XVII века он жил в Китае и, увлекаясь наукой, принял участие в строительстве обсерватории в Пекине. Он познакомился с трудами китайских астрономов и записал в своем дневнике:

«...Ламы и тибетские жрецы имеют древние книги по астрономии. Все, чему китайцы научились в области этой науки, пришло к ним с запада, из окрестностей Самарканда».

Тут, конечно, есть некоторое преувеличение. Отец Гобиль противоречит самому себе: ведь он же сам упоминает «древние книги по астрономии», существовавшие в Китае. Наблюдение за небесными светилами велось здесь уже очень давно - за тысячи лет до нашей эры. Но и в этой стране древнейшей высокой культуры труды Улугбека открыли астрономам, как видим, немало нового.

Уже с XVII века о «Звездной книге» с восхищением заговорили ученые Европы. Ее переводят и издают в Лондоне и в Париже. Только в Англии она трижды переиздавалась за пятнадцать лет. Знаменитый ученый Лаплас, ознакомившись с таблицами, назвал Улугбека «величайшим наблюдателем».

Сохранились любопытнейшие старинные гравюры, красноречивее всяких слов свидетельствующие об этой поистине всемирной славе Улугбека. На одной из них изображена богиня Урания, муза - покровительница астрономии, в окружении мудрейших ученых. Среди них, вместе с Гиппархом, Птолемеем, Тихо Браге, Коперником и другими, стоит и Улугбек. Он в совершенно условной «мусульманской» одежде, лицо его не имеет, конечно, никакого портретного сходства. Это и неудивительно: нет ни одного портрета Улугбека, и только недавно, благодаря работам советского ученого-скульптора М. М. Герасимова, о которых будет рассказано дальше, мы получили чудесную возможность воочию увидеть Улугбека и других великих людей прошлого.

На второй аллегорической гравюре того же XVII века шесть крупнейших астрономов всех времен и народов сидят за столом. И самое почетное место, по правую руку от богини Урании, занимает Улугбек. На табличке над его головой написано по-латыни: Successoribus Rem serio commendo» - «Преемникам серьезно дело вручаю...»

И преемники надежно взяли труды Улугбека в свои руки. Его «Звездные таблицы» стали не только важнейшим научным пособием для обсерваторий, но и образцом точности наблюдений.

Прошли века, но они не потеряли своей ценности и до сих пор. Прав был стократ Улугбек, когда сказал: «Религии рассеиваются, как туман. Царства разрушаются. Но труды ученых остаются на вечные времена!»

Уже первый звездный каталог, составленный Гиппархом, помог открыть прецессию. А ведь промежуток между предыдущими наблюдениями тогда был совсем невелик, всего полтора столетия - ничтожный миг по сравнению с теми глыбами времени, какими оперирует астрономия.