Читаем Уловка полностью

Я вздыхаю с облегчением, потому что не хочу, чтобы он уходил. Делает ли меня негодяем то, что я благодарен его матери за то, что она больна? Это означало, что Мэддокс так и так остается со мной, и мне не придется говорить с ним о том, что я хочу, чтобы он остался. Я правда опасаюсь, что такие признания могут его спугнуть. С учетом того, что это всего лишь на несколько дней, Мэддокс отлично у меня освоился, но меня тревожит мысль, что его может напрягать ситуация, где я втянул его в некое подобие серьезных отношений, хотя мы договаривались не спешить. Мы еще не называли друг друга парнями, но мы уже фактически жили вместе. Я продолжаю ждать, когда Мэддокс скажет мне о том, что ему нужно личное пространство.

Понимаю, что тороплю события, но я всегда был сторонником отношений. У меня, конечно, были мимолетные связи, но я всегда хотел человека, ради которого хотелось бы спешить домой по вечерам. Я хочу, чтобы все было серьезно. Я бегал от Мэддокса больше месяца, поэтому можно сказать, что мы стартовали где-то с середины. То, что нам приходится жить вместе, не позволяет действовать не спеша, но дело в том, что мне и не хочется медлить.

Черт, главное не ляпнуть это вслух. Иначе Мэддокс сбежит отсюда со скоростью Усэйна Болта (Прим. пер.: Усэйн Болт – ямайский легкоатлет).

У нас еще даже не было секса. Ну и что, подумаешь, секс. Зато мы преуспели в минетах.

Мэддокс отводит взгляд в сторону, прежде чем заговорить.

— Помнишь, мы договорились, пока ничего не говорить Стейси о нас, потому что она слишком впечатлительная?

Да, кстати, мы еще не сообщили моей сестре, а тем более семье, что встречаемся.

— Я думаю, что данное слово слишком слабо описывает мою сестру, но да, продолжай...

— Когда сегодня Чери присоединилась к нам за обедом, то я не сообразил и представил ей Стейси, как твою сестру...

— Вот дерьмо. Теперь она все знает?

— Ага. — Мэддокс смотрит на часы на стене. — И она придет к нам сегодня на ужин. Минут через пятнадцать.

— Она вынесет мозг нам обоим.

— Эй, я получил уже свою порцию на работе. Так что, теперь твоя очередь. Разве не помогло то, что перед этим я отсосал тебе?

— Мне нужно гораздо больше, чем минет, чтобы подготовиться к общению с сестрой.

— Возможно, позже я позволю тебе трахнуть меня.

Пока я стою с открытым ртом, Мэддокс идет в спальню. Мои ноги заплетаются, когда я спешу за ним. Когда я достигаю двери, Мэддокс уже натянул на себя джинсы и надевает рубашку.

— Сейчас у нас нет на это времени, — указывает он на очевидное. — Твоя сестра вот-вот будет здесь.

— Но... Ты...

— Прежде чем ты начнешь засыпать меня вопросами, скажу: да, я уверен, нет, я не буду переживать, и я знаю, что ты остановишься, если вдруг мне что-то не понравится.

Я не знал, что сказать. От мысли, что я смогу трахнуть Мэддокса, мой только что опустошенный член, снова восстал. Но затем эти мысли начинают грузом давить мне на грудь, и я начинаю задаваться вопросом: что я вообще делаю рядом с Мэддоксом? Быть для кого-то первым — это большая ответственность. Черт, мой первый раз был таким херовым, что воспоминания о нем отпечатались навсегда.

Я, как и мой парень из колледжа, был девственником, и оказался недостаточно подготовленным. Мне было больно. Чертовски. И теперь, даже с огромным количеством смазки, мне трудно выступать в этой роли в сексе.

Что, если Мэддоксу это тоже не понравится?

Он подходит ко мне и обнимает за талию.

— Зачем переживать по этому поводу прямо сейчас?

— С чего ты взял, что я переживаю?

— Думаешь, я не вижу по тебе? Ты же смог прочитать меня с первой минуты нашего знакомства.

Вместо ответа я накрываю губами его губы. Мэддокс стонет и отвечает на поцелуй. Наши языки сплетаются воедино, и мы падаем на кровать, прижимаясь друг к другу.

Я отрываюсь от его рта и перемещаюсь к его щетинистой щеке и шее.

— Наверное, мне стоит побриться, — говорит он.

— Нет. Мне нравится жесткость.

— Мы сейчас о моей щетине или о твоих предпочтениях в сексе?

Я рычу.

— Есть так много вещей, который я бы хотел сотворить с тобой прямо сейчас, но не буду.

Мэддокс запрокидывает голову, а я губами ласкаю его шею.

— Сейчас у нас нет на это времени, — повторяет Мэддокс.

— Ты мне нужен.

Не секс с ним. Не минет от него. А именно он.

Мы продолжаем целоваться, не в состоянии наиграться, подобно подросткам, пока таймер на духовке не прозвенел на всю квартиру, и не раздался стук в дверь.

— Я же тебя предупреждал, — говорит Мэддокс, пытаясь восстановить дыхание, — теперь она подумает, что мы трахались. Взгляни на свой прикид.

Я поднимаюсь с кровати и бросаю взгляд на отражение в зеркале над комодом. Мэддокс прав. Щеки красные, волосы растрепаны, а губы распухли... Дерьмо.

— Ты открывай дверь. А я займусь духовкой.

— Договорились. — Мэддокс поправляет одежду и совершает манипуляции, чтобы Стейси не заметила, что у него эрекция.

Я делаю все возможное, чтобы пригладить свои волосы и выглядеть нормально, прежде чем достать чесночный хлеб из духовки.