Читаем Уловка полностью

Дэймон что-то бормочет от нетерпения, когда я вожусь с ремнем и молнией его джинсов. Я бросаю на него взгляд и вижу, как напряглись его бицепсы, пока он держится за изголовье кровати. Я уже усвоил, что Дэймон не любит терять контроль. Ему непросто, когда я веду его за собой, но для меня нет ничего сексуальнее, чем видеть, как он из последних сил пытается сдерживаться.

Сейчас он в моей власти, и осознание этого ударяет мне прямо в голову.

Откинувшись на пятки, я встаю на колени и стаскиваю с себя футболку. Я хочу прикосновений кожа к коже. Хочу всего.

Дэймон наблюдает, как я слезаю с кровати и встаю. Глазами он следит за моими руками, когда я стягиваю с себя джинсы и сбрасываю их вместе с ботинками и носками. Он помогает мне освободить и его от обуви, а затем я тянусь к его джинсам.

Дэймон прикусывает нижнюю губу.

— Ты знаешь, как сложно не командовать тобой сейчас?

— Конечно. И мне это нравится. Это мое шоу.

Он откидывает голову на подушку.

— Ты можешь, по крайней мере, действовать немного быстрее?

Что мне делать? Я не спеша освобождаю нас от нижнего белья, что, пожалуй, бью рекорд по самому медленному раздеванию в истории.

— Чтобы ты знал – я тебя просто ненавижу, — бормочет он.

— Через минуту не будешь. — Я ложусь на него, и наши члены идеально соприкасаются. От малейшего движения бедер у меня перехватывает дыхание. — Боже, какой кайф, — говорю я, когда наши тела прижимаются друг к другу.

— Возьми оба члена в руку, — командует он.

— Это мое шоу, — напоминаю я ему. — Или мне нужно заткнуть тебе рот, как ты поступил со мной?

— Можешь заткнуть меня поцелуем.

Дэймон любит мой рот, осознание этого полностью меня расслабляет.

Я переношу свой вес на левый бок, слившись с Дэймоном в поцелуе, и скольжу правой рукой вниз. Довольно сложно обхватить оба наших члена, но я смазываю нас предэякулятом от... Не знаю, от кого. Наверное, обоих.

Мои яйца переполнены, а болезненно твердый член вот-вот взорвется. Я начинаю интенсивно дрочить нам, и воздух накаляется. Ушли шутки, поддразнивания и медлительность. Мое запястье находится в неудобном положении, но даже этого неудобства недостаточно, чтобы лишить меня удовольствия, пронзающего все тело. Все, что осталось между нами, – это необходимость кончить.

Мне требуется собрать все силы, чтобы сдержаться. Я не хочу, чтобы Дэймон кончил мне в ладонь, – хочу, чтобы мой рот был на его члене в этот момент, – но не хочу останавливаться.

Дэймон отрывается от моего рта и практически рычит.

— Еще рано, — говорю я и нехотя отпускаю нас обоих. — Кончи мне в рот.

Я не знаю, откуда взялась такая решительность, и с учетом того, как я нервничал, казалось, у меня будет больше колебаний, но это не так. Я хочу этого. Я жажду всего этого. В одно мгновение я соскальзываю вниз, и его впечатляющий член оказывается на уровне моих глаз. Бархатистая кожа туго натянута, говоря о том, что он готов к освобождению.

— Ты не должен этого делать.

— Я знаю, что не должен. Я хочу. Охуенно сильно.

Я никогда не понимал девушек, которые утверждали, что любят делать минет, потому что в этот момент они контролируют ситуацию. Я всегда говорил что-то типа: «Как скажешь, но это у тебя во рту мой член». Я был уверен, что, трахая кого-то в рот, я имею все козыри на руках. Но когда член Дэймона оказывается у меня во рту, и парень начинает извиваться, я понимаю, о чем они говорили. Именно я решаю, когда он кончит. Я свожу его с ума. Его слегка соленая кожа чертовски хороша на вкус, и мне кажется, что я мог бы заниматься этим бесконечно. По крайней мере, до тех пор, пока мою челюсть не сведет судорогой.

Признаюсь: да, поначалу мне трудно расслабить горло, о чем свидетельствует мой рвотный рефлекс, просящий меня сдаться, но я полон решимости быть на высоте. Не считая одного момента, когда я пытаюсь заглотить, и пропускаю его член настолько глубоко, что странный фыркающий звук вырывается из моего носа, потому что я не хочу выпускать Дэймона.

— Ты не обязан заглатывать его целиком, — говорит Дэймон с придыханием, — делай так, как тебе нравится и удобно. Ты поймешь, кайфую ли я от этого.

После этих слов я обхватываю основание члена ладонью, а другой рукой массирую яйца.

— Да, черт возьми, — выдавливает он из себя.

Я продолжаю работать рукой, когда засасываю его головку и медленно двигаюсь вниз по стволу. Мой язык нащупывает чувствительную венку и, судя по потоку ругательств, слетающих с губ Дэймона, я уверен, ему это нравится.

Его реакция безумно меня заводит, мой член истекает смазкой. Мне необходимо прикоснуться к себе. Я тянусь рукой между ног, и звук, изданный Дэймоном, заставляет нас встретиться взглядами.

— Так жарко смотреть, как ты трогаешь себя. Я...

Я начинаю сосать интенсивнее. Дэймон издает сдавленный крик и наполняет мой рот. Я кайфую от его солености, и этот вкус подстегивает мой оргазм, я кончаю себе на руку и на бедро Дэймона. Оргазм подобен короткому замыканию у меня в мозгу, я не чувствую своего тела.